Книга Натурщица, страница 56 – Эсми Де Лис

— Ты опять рисуешь? – тихо спрашиваю я, не отрываясь от своей работы.

— Угу, – коротко отвечает он, даже не поднимая головы.

Любопытство пересиливает. Я откладываю инструмент и чуть наклоняюсь ближе, пытаясь разглядеть рисунок. На листе – длинный изогнутый хвост, словно змеиный, с острым наконечником и силуэт девушки с длинными волосами и рогами. От эскиза исходит странное тревожное ощущение.

— Это что? – удивленно спрашиваю я.

Рейз на секунду замирает, потом пожимает плечами, делая вид, что это ничего не значит.

— Ничего особенного.

Я нахмуриваюсь, еще раз окидываю взглядом странный рисунок, но решаю промолчать. Мне кажется, что это просто очередная причуда Рейза – он всегда тянулся к странным темным образам. Я вижу это в его работах.

Возвращаюсь к своей скульптуре, не придавая значения увиденному.

Но теперь, вспоминая тот момент, я чувствую, как по коже пробегает холод. Тогда это был всего лишь рисунок.

А сегодня я видела его вживую.

И инициалы – R. W. D., которыми он подписал тот эскиз.

Вильям Дезмонд.

Или… Рейз Вильям Дезмонд – младший.

Рейз

Серемор встречает меня сыростью и тишиной. Город еще спит, наслаждаясь последними неделями покоя перед тем, как улицы наводнят шумные студенты. Но я здесь не ради учебы. И уж точно не ради этого промозглого города.

Я стою в глубокой тени старого дуба напротив главного корпуса колледжа уже больше часа. Мой взгляд прикован к тяжелым дверям приемной комиссии. Я знаю, что она там. Сдает оригиналы документов. Ставит свою подпись, окончательно связывая свою судьбу с этим местом. И со мной.

Все началось полгода назад. Банальная статья в региональной новостной ленте, на которую я наткнулся случайно: «Гордость поколения: выпускники, получившие полные гранты в колледж Серемора». Я лениво пролистывал список – одинаковые самодовольные лица победителей, излучающие дешевый триумф, – пока мой взгляд не зацепился за нее.

Это было обычное протокольное фото. Но среди десятка сияющих лиц она выделялась, как инородное тело. Ее улыбка была идеальной, но в ее глубоких глазах я увидел то, что ускользнуло от остальных, – пугающую отстраненность. Она выглядела как драгоценная фарфоровая кукла, которая знает, что скоро разобьется, и покорно ждет удара. В тот момент я понял: я должен стать тем, кто нанесет этот удар.

Я подал документы в колледж в тот же вечер. Мой выбор не имел ничего общего с рейтингами. Единственным критерием было то, что это место выбрала она.

И вот тяжелые двери распахиваются.

Она выходит на крыльцо, и у меня перехватывает дыхание. Это первый раз, когда я вижу ее вживую, не через пиксели экрана. Лили щурится от утреннего солнца и глубоко вдыхает, словно пробует новую жизнь на вкус. Она выглядит… счастливой. С плеч словно упал огромный груз. Она прижимает к груди пустую папку, и на губах играет легкая искренняя улыбка. Та, которой не было на том мертвом официальном фото. Утренний свет падает на ее каштановые волосы, превращая каждую прядь в золотую нить. Она сияет, не подозревая, что тьма уже ждет ее у подножия лестницы.

Она сбегает по ступеням, окрыленная успехом, и направляется в город. Я выжидаю пару секунд, отделяюсь от шершавого ствола дерева и следую за ней.