Книга Натурщица, страница 55 – Эсми Де Лис

Я тону в этом безумии. Страх никуда не делся, он просто сплавился с этим диким желанием, которое он разжигает во мне, лишая рассудка. Мои пальцы сами собой впиваются в его плечи, царапают ткань футболки.

Ему мало этого контакта. Он глухо рычит мне в рот, на секунду отрывается, и я жадно глотаю воздух. Одним резким нетерпеливым движением Скульптор стягивает футболку через голову и отшвыривает ее в сторону. На удивление, маска остается на его лице.

Он снова прижимается ко мне. Теперь между нами нет преград. Его горячая влажная кожа обжигает мою сквозь тонкую ткань блузки. Я чувствую твердость его мышц, жар его тела, который, кажется, проникает мне под кожу. Он снова целует меня, еще глубже, его руки скользят по моей талии, спускаясь к бедрам, притягивая меня вплотную.

Я приоткрываю глаза, пытаясь сфокусировать взгляд поверх его широкого плеча. Мы стоим в узком коридоре, и прямо за его спиной висит зеркало в раме.

В этот момент по улице проезжает машина. Свет ее фар полосует комнату, на долю секунды разрезая полумрак. Луч света попадает в зеркало, выхватывая отражение его обнаженной спины.

Мое сердце пропускает удар. И останавливается.

Там, на левой лопатке, чернеет рисунок. Извивающийся дьявольский хвост с острым треугольным наконечником. Точно такой же, как на том смятом листе бумаги, который показывал мне Алистер. И вижу то, что журналист не успел увидеть. Силуэт девушки с длинными волосами и рогами. Дьяволица.

Ледяной ужас окатывает меня с головы до ног, мгновенно гася весь пожар страсти. В горле встает ком тошноты. Осознание приходит мгновенно. Я целуюсь с монстром. Я прижимаюсь к тому, кто превратил мою жизнь в ад.

Что же я делаю?

— Господи, – выдыхаю я, и собственный голос кажется мне чужим.

Я с силой упираюсь ладонями в его твердую горячую грудь и резко отшатываюсь, разрывая поцелуй. Вжимаюсь лопатками в стену, словно хочу пройти сквозь нее, лишь бы оказаться подальше от него. Мои глаза широко распахнуты, дыхание срывается на панический хрип.

Скульптор поднимает взгляд, замечает мой застывший ужас и сразу все понимает.

— Соблазнила меня, чтобы узнать правду, – говорит он хрипло. – Ты настоящая дьяволица, Лилит.

Улыбка медленно расползается по его лицу. Он отстраняется, равнодушно берет футболку и натягивает ее на себя.

— Особняк твой.

И исчезает, захлопнув дверь.

Я падаю на пол, хватаюсь за голову. Мысли рвутся в разные стороны, но складываются в одно невозможное слово.

— Нет… нет, нет, нет… это не ты. Это не ты. Это не ты.

«– Бывает, что волей случая ты, сам того не желая, добираешься до правды…И теперь на тебе лежит груз этой правды. Ты хочешь закопать ее, сжечь, забыть, чтобы больше никогда не чувствовать этого, но такова ее цена».

«– А знаешь, кто обычно лучше всего знает наши самые уязвимые точки?

– Кто?

– Твои близкие».

Год назад

Я сижу в большой аудитории колледжа искусств, где проходит пара по скульптуре. Воздух густо пропитан запахом гипса и пыли от глины. На длинных деревянных столах стоят заготовки и инструменты. Студенты работают по двое, и я, как всегда, устроилась рядом с Рейзом.

Я сосредоточенно оттачиваю форму своей гипсовой фигуры, стараясь уловить правильные пропорции. Рейз, вместо того чтобы работать с глиной, снова что-то чертит в своем блокноте. Краем глаза я замечаю, как он склонился над страницей, его карандаш движется быстро.