Книга Нас предупреждали, страница 90 – Челси Ичасо

Я протискиваюсь внутрь, с радостью сбежав от холода и наползающей темноты.

— Я здесь! – кричу я, осматривая тренажеры в поисках него. Ни на одном из них его нет, а значит, он должен быть в примыкающей к залу раздевалке, куда ведет дверь на дальней стене.

В коридоре, соединяющем два помещения, свет выключен, и я ударяюсь локтем о кулер.

— Черт! – вырывается у меня. Зачем он все так усложняет?

На меня внезапно обрушивается воспоминание из седьмого класса – как я несколько часов провела взаперти в кладовке. Если это розыгрыш, я свяжу Калеба и всех остальных скакалками – их в этой комнате много – и натравлю на них убийцу Николаса Блэкмора.

Дверь в раздевалку приоткрыта, из нее доносится шум льющейся в ду́ше воды. Серьезно?

— Дурхэм, закругляйся уже там и выходи! – воплю я, не заходя внутрь. – Одетым, – добавляю я, чувствуя, как на лбу у меня выступает испарина.

Ответа нет: он не слышит меня из-за шума воды. Я осторожно вхожу в помещение раздевалки. Она такая же, как у девочек, только у нас пахнет спреями для тела Victoria's Secret, а у них – дезодорантом Axe с примесью пота. Я осторожно продвигаюсь к душевым, расположенным в глубине помещения. Эта часть раздевалки наполнена паром. Чем ближе я подхожу, тем сильнее меня грызет совесть.

— Калеб? – зову я, ожидая, что он сейчас услышит мой голос и до смерти перепугается.

Но я не слышу ничего, кроме постоянного шума воды. Пар такой густой, что мне сложно что-то разглядеть. Я уже собираюсь снова его позвать, но из тренажерного зала у меня за спиной доносится лязг железа.

По спине у меня пробегает холодок.

Обернувшись, я окидываю взглядом пустую раздевалку, потом снова всматриваюсь в пар.

Я заставляю себя сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться. Может, Калеб попросил прийти Джеймисона и Викторию. Может, из-за меня сработала какая-нибудь сигнализация и в школу нагрянула полиция. Но я все равно иду на цыпочках обратно к выходу из раздевалки, оглядываясь в поисках какого-нибудь предмета, который можно использовать в качестве оружия. На глаза попадается лишь пластиковая бутылка для воды и чья-то свернутая футболка.

Сделав еще два шага по направлению к двери, примечаю бейсбольный мяч. Хоть что-то. Я наклоняюсь, чтобы его поднять, но в этот момент в дверном проеме возникает тень.

Капюшон.

Мое сердце замирает. Фигура делает шаг в комнату, и мне наконец удается разглядеть знакомые черты лица.

Это Калеб.

Заслышав шаги по плитке у меня за спиной, я перестаю что-либо понимать.

Я смотрю на Калеба и вижу, как его ореховые глаза округляются. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но краем глаза я улавливаю какое-то движение. Серебристый проблеск – и чья-то рука, сжимающая нож, обхватывает меня за плечи.

С губ Калеба слетает мое имя, но уже слишком поздно.

Лезвие на какое-то время зависает в воздухе, и я успеваю разглядеть татуировку на внутренней стороне запястья нападавшего. Акулий плавник.

Потом нож устремляется вниз, целясь прямо мне в горло.

Мои глаза закрываются от боли, и я валюсь на пол как подкошенная.

Услышав собственный крик, я заставляю себя открыть глаза. Судорожно подношу ладонь к горлу и вижу на ней кровь.

Но я могу кричать: я до сих пор жива. Нож только поцарапал меня.

Человек, напавший на меня, уже бежит к двери; его длинный капюшон мечется по тесному помещению, как запертый в клетку зверь. Я неуверенно поднимаюсь на ноги, не зная, куда подевался Калеб.