Книга Нас предупреждали, страница 130 – Челси Ичасо

Я с трудом поднимаюсь на ноги, морщась от боли в голове и ступне. Опираясь на здоровую ногу, я озираюсь вокруг в поисках остальных орудий, которые были у нас. Вижу Наоми, которая пытается встать. Виктория сидит на крыльце, завалившись на один бок, как тряпичная кукла, – ей явно стóит больших усилий не закрывать глаза. Потом она переводит взгляд с нашей потасовки на что-то у меня за спиной.

От страха у меня по спине пробегает холодок. Развернувшись, я вижу лезвие, которое рассекает воздух передо мной, целясь прямо в грудь. Я отшатываюсь, и оно лишь задевает мою толстовку, вспарывая ткань.

Когда я наступаю на травмированную ступню, боль пронзает всю ногу снизу вверх. Глаза наполняются слезами, затуманивая и без того нечеткое зрение. Бьянка снова кидается на меня, стальное лезвие поблескивает в лунном свете. Увернувшись от этого удара, я лихорадочно пытаюсь найти какое-нибудь оружие, которое можно использовать против нее. В нескольких ярдах от меня высится куча из деревянных досок и строительного мусора. Мне ни за что до нее не добраться

— Наоми! – кричу я. – Мне нужно оружие!

Бьянка в потрясающей форме и, наверное, могла бы играть в эту игру часами. А судя по тому, что компетентные органы вообще никуда не торопятся, у нее может быть в запасе это время.

— Иден! – доносится из-за спины голос Калеба. – Возьми…

Я пытаюсь понять, о чем он говорит, но Бьянка снова несется ко мне на полной скорости. Я не успеваю отскочить в сторону. Вместо этого падаю на землю. Не ожидавшая этого Бьянка спотыкается об меня и по инерции пролетает дальше, вверх тормашками.

Я проверяю, как там Калеб, и вижу, что он вплотную занимается мистером Нильсеном. Чтобы подобраться к тем доскам, мне нужно как-то проскочить мимо Бьянки, но она уже поднимается на ноги.

— Иден, беги! – вопит Калеб.

Но куда? В противоположной стороне делать нечего, там обрыв. И как? Бежать в таком состоянии я не могу. Поэтому хромаю вдоль стены дома с максимальной скоростью, которую способна развить моя покалеченная нога.

Заметив на земле доску, я поднимаю ее. Но она такая старая и размокшая, что начинает разваливаться прямо у меня в руке. Бросив ее, ковыляю дальше, стискивая зубы от пронзающей ступню острой боли.

Я слышу хруст шагов по гравию у меня за спиной: это Бьянка. Мне надо спрятаться. Я не могу драться с этой женщиной, раненая и безоружная. Но могу просидеть в укрытии до приезда копов.

Я оглядываю кустарник, растущий вдоль особняка по левую руку от меня. Он густой, с вкраплениями высокой травы. Это мой единственный выход.

Ныряю туда, продираясь через острые ветви с длинными и тонкими листьями. Они цепляют и рвут мою одежду, но я забираюсь все глубже. Когда к этому месту приближается Бьянка, я замираю, задержав дыхание. По тропинке скользит лучик света, пробегая по кустам. Или она светит телефоном, или же взяла один из наших фонарей.

Сердце бешено колотится в груди. В этой скрюченной позе моя ступня взрывается такой острой болью, что, кажется, я вот-вот потеряю сознание. Я пытаюсь перенести вес на другую ногу, но теряю устойчивость. Пошатнувшись, я опираюсь на руку, и у меня под ладонью ломается ветка.

Луч фонарика Бьянки устремляется в мою сторону, останавливаясь в паре дюймов справа от меня. Я не дышу и не шевелюсь, когда ее шаги приближаются ко мне. Я уже начинаю верить, что она не может разглядеть меня сквозь листву, но тут луч света бьет прямо мне в глаза, ослепляя.