Книга Нас предупреждали, страница 127 – Челси Ичасо

За спиной Бьянки раздается какой-то хруст, заставляя нас насторожиться. Это Наоми, с телефоном в поднятой руке.

— Они едут. Копы, медики. Скоро будут здесь.

— Спасибо, – говорю я, кивая Бьянке, чтобы она продолжала.

— В один прекрасный день Николас прознал о моей маленькой уловке. Я пыталась уговорить его не заявлять на меня в полицию. Только это не сработало. По крайней мере, пока я не использовала еще одну из своих уловок.

— Ты притворилась, что он тебе нравится, – говорит Виктория. Ее мать лишь смотрит на утес с пристыженным видом, и она добавляет: – Ты притворялась даже после его смерти.

— Я всегда была влюблена в Джима. Но мне было нужно, чтобы Николас поверил, что он мой единственный. Я привела его в нашу компанию, убедила ребят принять его. В конечном итоге так и произошло. Когда прогулки в обед и совместные тусовки обернулись одинаковыми татуировками, он наконец начал мне доверять.

— Но потом случилась та вечеринка. В ту ночь все пошло не так. – Среди деревьев раздается какой-то свист, и у меня сердце замирает в надежде, что помощь уже прибыла. Но это всего лишь вой ветра. Он кружит у самой земли, и я отмахиваюсь от песка и гравия, летящего мне в лицо. – Кто-то из нас уже находился там, заканчивал работу. Николас должен был остаться на хозяйстве в отсутствие родителей, вот мы и решили, что было бы неплохо пригласить сюда остальных. Парни принесли выпивку. Мы все порядком набрались. И пошло-поехало… В итоге, мы с Джимом пошли на утес целоваться. – Ее глаза закрываются. – Николас увидел нас. Я даже не представляла, насколько сильно нравлюсь ему, пока не вернулась в дом и не увидела, как он на меня смотрит. Словно я хуже чудовища.

На этот счет Николас был прав. Моя кожа покрывается мурашками на ветру, и я прикрываю глаза рукой.

— Он был в полном шоке, – говорит Бьянка. – Обзывал меня лгуньей и ведьмой. Джим пытался меня защитить, спорил с Николасом.

«Тот самый голос»,– доходит до меня. Мужской голос, который слышала Аделина много лет назад, принадлежал одному из друзей Николаса. Это был Джим О'Салливан. Значит, он – а может, «Серфсайд Клининг» в полном составе, – действительно основал компанию «Звездный свет». Вопрос в том, знают ли они, почему Бьянка так сильно хотела купить эту недвижимость?

— Джим был там, когда все произошло? – спрашиваю я.

Бьянка качает головой.

— Я пыталась сгладить ситуацию, поэтому сказала ему и всем остальным, что вечеринка окончена. Мне нужно было убедить Николаса, что я совершила глупую ошибку, хотя на самом деле люблю его. Мне нужно было заставить его хранить мой секрет. – Скривив губы, она сдувает с лица прядь волос. – Вот только он не купился снова на мою актерскую игру. Он сказал мне, что, как только его мать вернется, он расскажет ей про деньги. Я запаниковала. Мы были на кухне, и я схватила нож, угрожая порезать себя. Я подумала, может, при виде моего отчаяния он сможет меня простить. Вместо этого, – продолжает она, – он посмотрел на меня как на умалишенную. Он реально попятился от меня и сказал, что вызовет полицию. – Она склоняет голову набок. – Наверное, он был прав, потому что я пошла следом за ним в вестибюль с ножом в руке. А когда он обернулся, я полоснула его по горлу.

Виктория на крыльце стонет – от боли или оттого, каким холодным и сдержанным тоном ее мать рассказывает, как отняла жизнь у другого человека. Я не знаю.