Книга Западная суть, Восточное начало, страница 47 – Алина Устинова

Компанию в машине ей составила Анастасия, которая хотела обсудить недавнее происшествие, но при этом настаивала на скорейшем отправлении Станиславы в резиденцию, чтобы та перевела дух и всё-таки поспала после более двадцати часов бодрствования.

— Есть вести от Олега? – спросила Станислава отстранённым голосом, смотря на пейзаж за окном.

— Пока нет. Когда мы прощались, он собирался снова позвонить Чжэнь Юншэну, главе китайского ГРУ, ну, сама знаешь. Я буду держать тебя в курсе, если что-то изменится. Просто ему уже немного надоело, что я всё время торчу с ним в его Лесу. Говорит, что если я не хочу отправиться сама в Мафазиму выяснять все обстоятельства, то тогда мне надо валить, а наша дальнейшая коммуникация может осуществляться по телефону, – протараторила Анастасия.

Станислава кивнула, но не повернулась к ней. Она поморщилась, вспомнив, как не любила, когда Олег назначал ей встречи в Лесу – штаб-квартире СВР, – потому что он вечно заставлял её ждать и в итоге встреча могла не состояться. Но это было очень давно – во время её губернаторства, когда она приезжала в Москву.

— Он точно уверен, что это дел рук «Детей саламандры»?

— Улики у него косвенные, но он направил группу из Конго в помощь Мафазиму. До конца дня они должны дать уже окончательный ответ. То есть он надеется.

— А сама что думаешь?

— Ну есть только один самый очевидный ответ, откуда ноги растут, – Амурсанаева усмехнулась.

Станислава не совсем верила в то, что кто-то ради своих интересов может так хладнокровно натравить террористическую группировку на ни в чём не повинных людей. Точнее, она не хотела в это верить, хотя и понимала, что подобное случается повсеместно. Что есть пешки, есть ферзи, а есть те, кто за этой шахматной доской управляет фигурами. Станислава не была наивна, но, как постоянно повторяла Анастасия, она была добра. До последнего отказываясь верить в уродство людей. Потому что она сама такой не была и мерила всё на себя: ей было сложно предать собственное слово, нарушить обещание и заставить кого-то, кроме себя, расплачиваться за ошибки и просчёты.

— Я не очень понимаю конечной цели. Зачем это Блэквеллу?

— Тебе может показаться, что я брежу, но не думаю, что Пол Блэквелл в данном случае виновен, – Анастасия пожала плечами, а Станислава наконец-то повернулась к ней лицом. – Мне кажется, что он сдержал своё слово и передал твои слова Оливеру Уотерсу. В каком виде, без понятия, но вряд ли без искажения. А вот Уотерс… – она покачала головой. – Решив, что твои требования вредят его репутации жёсткого лидера, или, не знаю, там великого стратега с твёрдыми убеждениями, он пошёл на хитрость. Через прокси создал контролируемую катастрофу, ну или через Левенфорда. Тут у него две цели. Первая – окончательно втянуть тебя в разборку в Мафазиму. Культурный центр не диппредставительство, он не защищён Венской конвенцией, и казус белли не создаст, но этого хватит, чтобы втянуть тебя в конфликт. То есть требования он твои может и не выполнять, ведь теперь тебе придётся вмешаться, иначе ты проявишь мягкотелость, оставив без ответа направленную на Россию террористическую угрозу. А это репутация, которую тебе надо нарабатывать: в России и мире. Вторая цель – сомнительная, конечно, – рассорить нас с Китаем и Мафазиму. Думаю, что это был предупредительный выстрел. Потом ещё какие-нибудь идиоты из «Всерадетеля» нападут на предприятие китайцев, а там Левашин со своей частной армией стоят, не отобьют – всё, до свидания. Группа, небось, ещё будет состоять из бывших приспешников Макамбо, типа там военные, которые легли под «Всерадетеля». Ну, условно оппозиция.