Книга Западная суть, Восточное начало, страница 232 – Алина Устинова

— В больших городах совсем не видно звёзд. Всегда только свет фонарей, – неожиданно отметил он.

— Какая разница? Всё равно то, что мы видим на ночном небе, давно исчезло. Временное искажение отражения света.

— И тем не менее мы так любим смотреть и возвышать то, что неминуемо исчезнет.

— Ещё и желание загадываем, когда звезда падает, – добавила Станислава, усмехнувшись.

— Я никогда не загадывал.

— Почему?

— Боялся, что сбудется.

Станислава улыбнулась.

— Ты ведь знаешь: ничто не вечно. Где-то далеко мы просто оставшийся свет от звезды, которой давно уже нет, – сказала она.

— Я хотел думать, что в этот раз будет по-другому, – ответил он, подразумевая явно не планеты.

— Так и было. Но закончится одинаково, – смиренно сказала она.

Круг замкнулся. Сегодня всё произойдёт в последний раз, чтобы через сто лет повториться вновь.

Спустя несколько недель после саммита G20 Оливер Уотерс проиграл выборы на пост президента США, а Станиславе с Полом нужно было подписать окончательные документы по мирному разрешению дел в Мафазиму, где Канада и Россия, возможно, в последний раз совместно выступали гарантами выполнения соглашения.

По возвращении в Россию в своей сумке Станислава обнаружила флешку. Давно никто ей не передавал информацию в таком интересном виде. Покрутив её в руках, она усмехнулась и передала нужным специалистам. Не найдя на ней вирусов или иных вредоносных программ, они сообщили, что там находятся нелицеприятные сведения о Жане Кашире и фактически доказательства его причастности к резне в деревне мситу. Его лично, а не «Всерадетеля» как такового. Конечно, «Дети саламандры», которых так старательно пытался обвинить в этом Пол Блэквелл, были ни при чём. И Станислава прекрасно понимала, кто именно подложил ей этот носитель информации. Кто имел доступ к её личным вещам в Оттаве, потому что находился рядом с ней.

Но до разборок с Каширом ей необходимо было дать интервью о Мафазиму и достигнутых соглашениях. Это был первый индивидуальный разговор с корреспондентом после её избрания на пост президента, поэтому, естественно, не все вопросы были про африканскую страну. А учитывая положительное разрешение ситуации по Мафазиму, это была ещё и своеобразная информационная легитимизация победы, полную степень которой никто пока не знал. Официально – мирное соглашение, продолжение диалога между правительством и оппозицией, образование координационного совета по примирению сторон. Неофициально – договорённости, о которых были уведомлены лишь некоторые, и даже не все официальные лица Мафазиму.

Интервьюера Станислава нашла сама – ей стала молодая российская журналистка, военный корреспондент Марена Лерокритова. Известная, впрочем, тем, что, работая в разных горячих точках мира, умудрялась всегда узнавать мнение всех сторон конфликта. Мафазиму не стала исключением.

— Спасибо за интервью, госпожа президент, – Марена пожала ей руку, когда камеры выключились. – Очень содержательная беседа, с вами приятно разговаривать.

— С вами тоже, Марена, – президент улыбнулась. – У вас занимательное имя.

— Да, мама занималась славистикой. И выбрала для своей дочери богиню…

— Смерти, я знаю, – прервала Станислава, улыбнувшись. – Это ещё и перерождение. Не конец. Но занятие выбрали соответствующее.