Книга Западная суть, Восточное начало, страница 162 – Алина Устинова

Она подошла к нему – Блэквелл стоял к ней спиной – и положила руку на нижнюю часть его плеча. Тот резко обернулся, отчего Станислава тут же отдёрнула руку, хоть он этого и не хотел.

— Пол, я…

— Я поговорю с ним насчёт Мафазиму, не переживай, – перевод темы был слишком жёстким, и она почувствовала это.

— Когда? – не настаивала, подыгрывала настроению.

— Точно не сегодня. И точно не завтра. Лучше тет-а-тет при личной встрече, сразу по возвращении. Пока что не будем раскрывать информацию. То, о чём мы договариваемся со всеми сторонами, пригодится в любом случае. Так что смысла сворачивать переговоры не вижу. Проведём, доведём всё до определённого компромисса, и потом тебе останется только довериться мне.

Она коротко кивнула и опустила голову. Начала уходить, считая разговор оконченным, но он не желал её отдаления. Заканчивать всё так казалось неправильным, поэтому канадец схватил её за запястье, и на пару мгновений они застыли в этом положении, смотря друг на друга.

Пол никогда не считал себя человеком, способным к каким-то особенным чувствам, но, каждый раз попадая в омут её глаз, он бы поспорил с самим собой. Как так получалось, что, прожив столько лет на этой планете, повидав многое и испытав ещё больше, он оказался бессилен перед чем-то столь банальным, пусть и ярким? Стоит ли верить в судьбу, называя их встречу злым роком, или он сам выбрал пасть ниц перед ней в качестве душевного наказания?

Он бы хотел обладать ей в полной мере, и если бы ему было позволено, то ещё вчера она бы стала первой леди Канады. Но его соперником в заранее проигранной им битве был даже не человек – страна. И он бы попросил её отдать ему своё сердце, если бы оно уже не было обещано России. Пол знал это. И страдал от этого. И никогда в жизни он ещё так сильно не надеялся на существование жизни после смерти. Жизни, где нет границ и государств.

Злость обуяла его. Страхи, превращенные в мысли, брали над ним верх. Озлобленность на мир и свет, чувство небывалой несправедливости, которой он не ощущал, наверное, с момента того злополучного разговора со своим отцом после победы на выборах, просачивались буквально в каждую клетку тела. Почему именно у него есть всё и ничего? Зачем она стала главой государства, ведь тогда он её бы не знал и его мир не пошатнулся бы от невыполнимого желания? Как же он ненавидит Россию за этот выбор. Как же он ненавидит Оливера Уотерса за его просьбу. Как же он ненавидит её за то, что она всё, чем он не является и что он так страстно хочет. Что своими словами, местами – равнодушием, действиями, образом, ускользающим от него, а главное – поведением, неподдельными эмоциями смогла затронуть те струны его души, от которых он отчаянно отказывался, чтобы не навредить самому себе. Но самым ненавистным человеком для него оставался Пол Блэквелл – потому что тот всегда желал именно то, что никогда бы не смог получить.

И чтобы доказать что-то (наверное, России), он резко притянул её к себе и жадно впился в её губы, прижимая всё ближе. Сможет ли народ любить её так же, как любит он? Или нет? А страна? А самое страшное – любит ли он Канаду так же, как её? Или если на смертном одре задать ему этот вопрос, то выбор станет не столь очевидным? А она – что выберет она? Как бы он хотел знать. И не хотел знать. Вдруг это та правда, которую он принять не сможет.