Книга Западная суть, Восточное начало, страница 16 – Алина Устинова

— Вряд ли вы выделили целый час просто, чтобы смотреть на меня, – Пол наклонил голову набок.

— А вы хотите, чтобы я просто на вас смотрела? – Станислава сделала акцент на слове «хотите», тем самым поставив Пола в смысловой тупик.

Он немного растерялся, даже смутился, что было заметно по его лицу. Более того, он замешкался и не сразу взял себя в руки, хотя Станислава совершенно такого не ожидала. Чтобы как-то смыть с себя дипломатический позор, как он сам считал, Пол решил поставить её в некомфортную ситуацию. Блэквелл улыбнулся и чуть наклонился вперёд, таким образом нарушая её личное пространство. Станислава, впрочем, снова его переиграла: она не шелохнулась, не попятилась назад, а в её взгляде не было и капли растерянности.

— Чтобы вам лучше было видно, – прошептал Пол. Говорить громче казалось глупым, учитывая, что он и так наклонился слишком близко.

— У меня прекрасное зрение, – Станислава тоже шептала и подалась ему навстречу, будто действительно собралась изучать его вблизи, а потом добавила: – Соблюдайте дистанцию. В конце концов, у меня есть ядерный чемоданчик.

— Мы с вами один день знакомы, а уже угрожаете? – их словесные полубаталии всё больше нравились Полу Блэквеллу. Ему давно не было настолько интересно во время встреч «Группы двадцати».

— Я просто констатирую факты. Если вы факты воспринимаете как угрозы… – она всё ещё не смела отвести от него взгляд.

— Знаете, мы в своё время и без ядерного оружия надрали США задницу. Вы вроде как таким похвастаться не можете.

Станислава улыбнулась и даже ухмыльнулась. Оказывается, он умел неплохо шутить. Наконец, она отодвинулась обратно в безопасную зону, он последовал её примеру.

— Что ж, один – один, – она встала, ещё одна потенциально неловкая ситуация с нарушением личных границ ей была совершенно ни к чему.

— Я знал, что вам понравится.

— Почему?

— Интуиция.

— Значит, уже разгадали меня?

В каждой своей фразе она как будто бросала ему вызов, заставляла его разговаривать с ней дальше, при этом не ища общения. Он не до конца понимал, как именно это работает, а главное – почему он на это ведётся. Пол еле сдержался, чтобы вставить свои пять копеек и сказать, неужели она считает себя настолько открытой книгой, но понял, что это принесёт очки в её пользу, и он только замял неловкую ситуацию.

Станислава играла на его самолюбии, на его эго. Пол всегда считал себя умнее всех в комнате, а своё молчание – признаком истинного интеллекта. Он обычно точно знал, что и где надо было сказать, где надавить и как подойти к тому или иному лидеру. Пола Блэквелла часто показывали в новостях, он был любимчиком публики, символом западной дипломатии и её «праведного» пути. Появлялся тогда, когда уже, казалось, всё пропало, и договаривался. Не то чтобы он был искусным миротворцем, которого никогда не видела планета, вовсе нет. Блэквелл окучивал диктаторов, тех, которые, по мнению Запада, отбились от рук и мешали работе существующей системы. Это была его специализация. Он умел находить точки соприкосновения, слабые места правителей и выпытывать их тайные желания одной лишь силой своего обаяния. Добивался того, чего хотел Запад (чаще – только Вашингтон) – и не всегда это был мир. Главное, чтобы визуально на определённое время, пока обо всём не забудет пресса и общественность, всё выглядело хорошо, а дальше вновь звучали пулемётные очереди, но это уже было неважно. Иногда (а в последнее время – всё чаще) его отправляли на переговоры и к союзникам Вашингтона, обычно по экономическим вопросам. И вот здесь он был абсолютным любимцем. За свои заслуги Пол Блэквелл получил обложку Time, лайки в соцсетях и всемирное признание. В принципе, так он и стал премьер-министром Канады. Вполне возможно, что с такой репутацией он мог бы стать и президентом США.