Книга Западная суть, Восточное начало, страница 111 – Алина Устинова

Глава разведки набрал воздух в лёгкие и начал раскрывать детали. Всего в группе нападавших было до двадцати человек. Почти все оказались ликвидированы, несколько сбежали. Поймать хоть кого-то живым не удалось, поэтому допрашивать некого. Но по найденным телефонам удалось найти штаб-квартиру нападавших. Там было не так много вещей, практически никаких зацепок, но при обыске обнаружили вещи с отличительными знаками подразделения «Хакуна Мататы», действовавшего в центральной Африке. То есть того самого, которое в том числе находится и работает в Мафазиму.

— Я не хотел тебе рассказывать, пока не будет понятно наверняка, – Олег пристально смотрел на Левашина.

— Только не надо мне говорить, что ты думаешь, что это я всё устроил, – Геннадий сузил глаза.

Олег наклонил голову набок и пожал плечами. Станислава задумалась.

Пазл начал складываться в единое целое. В конце концов, странное появление Левашина в нужный момент для спасения двух глав государств – это, конечно, эффектный ход. Но и подозрительный. Как он так быстро смог оценить ситуацию и вывести их? Будто бы знал, где слабое место или дыра в системе защиты преступников. Будто бы всё было разыграно по ролям. Но зачем? Чтобы Станислава была ему должна за спасение и стала его верным сторонником? А откуда он знал, что она поедет в канадском кортеже? Об этом она сказала только Олегу, но тот мог и передать Левашину. Или Станислава тут вообще ни при чём, а Геннадий хотел лишь атаковать канадца, чтобы сорвать переговоры или сближение с Западом? Может, ему наказал это сделать Георгий Чернов? Он же ему подчиняется, да? Или ему просто не понравилось, как Станислава тогда поставила его на место, и он решил показать ей, кто здесь главный? И кому принадлежит Африка?

Но если он придумал такой гениальный план, то как можно было оставить следы и не почистить за собой? Ведь он понимал, что рано или поздно «базу» обнаружат и всё вскроется. Упущение? Или всё-таки подстава?

Все предательски молчали, поглядывая друг на друга. Сам Гена закипал от злости.

— Вы что, думаете, я конченый мудак, что ли? – он перешёл на ор. – У вас совсем кукуха поехала у всех?

Левашин начал метаться по комнате, подскакивая то к Олегу, то к Анастасии, выкрикивая ругательства и вскидывая вверх руки. Зрелище напоминало картину, где пойманная в банку ящерица отчаянно пытается найти выход, но натыкается лишь на стеклянные стенки. В данном случае – подозрения и непонимание. Наблюдать за этим безумием было даже уморительно.

Наконец, он подошёл к столу Станиславы и громко положил на него руки, буравя её взглядом.

— Геннадий Левашин никогда – запомни – никогда не предавал Родину, – он зачем-то погрозил ей пальцем. Станислава откинулась в кресле и закрыла лицо рукой. – И никто не смеет меня в этом обвинять! Вы слышите все? Смотрите на них, сидят здесь, разгадали преступление века…

Олег подошёл к нему и попытался отвести подальше от стола Станиславы, чтобы успокоить, но тот вырвался и отошёл от главы разведки. Олег от такого резкого движения споткнулся и чуть не упал.

— Не надо меня трогать! – возмутился он. – Думаешь, я её кокнуть тут хочу? Мне что, по-твоему, жить надоело? Заняться нечем?

— Гена, успокойся. Никто тебя ни в чём не обвиняет, – наконец, сказала Станислава, взглянув на него. – Давай мы просто сядем и подумаем, откуда там могли появиться отличительные знаки твоих ребят.