Книга Страна без чудес, страница 33 – Андрей Уланов

— Что за… — Глаза гнома расширились, затем взгляд расфокусировался. Он качнулся назад, попытался ухватиться за воздух, но Клэр уже оказалась сбоку и подхватила его за плечо, не дав упасть на пол.

— Готов! Мы сделали это!

— Ты сделала, — поправила я, выпрямляясь и зубами стягивая с руки перчатку. Главное — сдержаться и не расцарапать уши. — Клэр… умоляю, почеши спину между лопаток.

* * *

После бархата, золота, духов, мягкого смеха и полумрака в подвале «Дворца радости» я ожидала чего-то тайного, грязного и зловещего. Каменные стены с плесенью, ржавые решётки, потёки воды, крысы, запах болезней и нечистот. Все же дурацкая «теория миазмов» заставляла людей хоть как-то бороться с источниками вони. А с тех пор, как мы смогли донести до них знания о микробах и бактериях, борьба свелась к принципу: «с глаз долой — из сердца вон». Поэтому люди часто помещают всё неприятное в подвалы, а затем удивляются, что подвалы начинают пахнуть неприятным.

Но «Дворцом радости» правила эльфийка, поэтому подвал встретил нас эфирными маслами, сухими травами, уксусной резкостью, лавандовым мылом и холодной водой.

Я остановилась на нижней ступеньке и, кажется, на несколько мгновений забыла, зачем мы сюда пришли.

Большое помещение освещали газовые рожки под матовыми колпаками, а над рабочими поверхностями отдельно установили электрические светильники. Вдоль стены выстроились шкафы, полки которых заполняли ряды склянок с притёртыми пробками, флаконы из тёмного стекла и фарфоровые банки. Перегонных аппаратов я только при беглом взгляде от входа насчитала пять, от небольшой и простенькой конструкции на одном из столов до громадного агрегата в дальнем углу, тускло сверкавшего многочисленными циферблатами, маховиками, стеклянным баком и медным змеевиком. Повсюду стояли стеклянные реторты, колбы, холодильники прямоточные, шариковые и спиральные, спиртовые лампы, сушильный шкаф, небольшой пресс и множество весов — некоторые с такими тонкими чашами, что даже дыхание могло нарушить равновесие. Примерно треть столов и шкафов совершенно явно относилась к парфюмерной части. Бумажные полоски для проб, фарфоровые ступки, пипетки, крошечные воронки, наборы флаконов по цветам и назначению. Длинный шкаф напротив двери заполнен ячейками с привычными значками-идеограммами: цветочные абсолюты, бальзамы, животные ноты, древесные, дымные, пряные, минеральные.

В лаборатории брата Винсента… да что там, в Лесу у придворного слагателя ароматов не имелось и половины такого оборудования. Хотя, возможно, дело было не в бедности придворной мастерской, а в отношении наставника Лаэнорим к некоторым новшествам. То есть ко всему, что не считалось каноном уже сто лет, а лучше полтораста. Совсем идеально — в те времена, когда Великие Деревья были небольшими ростками. Занятно, поскольку во многих иных вопросах наставник отнюдь не чурался современных веяний.

— Можно мне здесь поселиться на неделю?

Спускавшаяся следом Элианель тихо хихикнула.

— Обычно меня умоляют позволить остаться… в других помещениях «Дворца радости». Но в подвале такое происходит впервые. С другой стороны, — задумчиво добавила она, — сюда спускались немногие. И да, мне пригодится толковая помощница. Так что если с карьерой у людей что-то не задастся, а возвращаться в Лес ты не захочешь, приходи.