Книга Страна без чудес, страница 24 – Андрей Уланов

Моран оглянулся на окно. За мокрым стеклом смутно виднелись черные зонты прохожих, заборы, лишенные листвы деревья и серые фасады зданий. Время от времени унылость нарушалась витриной лавки, но мы сейчас ехали по улице, не особо радующей глаз цветовой гаммой.

— На остров Айл. Городской дом моей старой знакомой, хеи Элианель, находится именно там.

— Никогда не слышала её имени, — призналась я.

Моран стряхнул с рукава почти невидимую каплю воды.

— Во время войны мы с Эли работали вместе. Я специализировался на, — эльф совершенно по-человечески изобразил кривую усмешку, — физиологических воздействиях. Элианель больше интересовала психологическая обработка при помощи внешних раздражителей. Воздействие света, звука, лишение сна. Различные составы, вводимые перорально или внутривенно. Позднее она почти полностью сосредоточилась на манипулировании при помощи запахов.

Совсем рядом с окном испуганно всхрапнула чужая лошадь, кто-то выругался. Наш кучер ответил еще более заковыристой фразой и тряхнул вожжи. Моран дождался, пока экипаж минует перекрёсток.

— Разница заключалась не только в методах. Я и остальные помнили, что выполняем неприятную, но необходимую работу. Эли же слишком увлеклась, и ей даже начало… нравиться. Хотя нам постоянно твердили о недопустимости подобного, но… — Моран снова замолчал, глядя на ползущие по стеклу ручейки.

— Закончилось все, как и следовало ждать, бедой. Она попыталась применить некоторые свои методики на эльфах. Из самых благих побуждений, однако без их согласия и даже информирования. Само по себе очень плохо, но там еще примешались трения между Высокими Ветвями. Случился скандал, ограниченных масштабов, но с последствиями. К сожалению, Эли почувствовала себя не виноватой, а обиженной, причем незаслуженно. Как только закончилась война, перебралась в Клавдиум и занялась теми же исследованиями. Даже с большим размахом.

Мысленно я перебрала клавдиумских парфюмеров из Леса, пытаясь понять, о ком из них говорит Моран. Никто из них вроде бы не подпадал под его описание.

— То есть мы едем в парфюмерную лабораторию?

— Мы едем в очень закрытый частный клуб, — эльф откинулся на спинку сиденья и скрестил руки на груди, — он же самый роскошный и дорогой бордель Клавдиума.

Механическая певица наконец добралась до: «Де-ево-очка моя-я-а…»

На последней ноте внутри шкатулки что-то болезненно звякнуло, и «музыка» оборвалась.

В которой Фейри Грин смотрит на отражение

В окне кареты виднелись лишь дождевые разводы, только иногда из тумана выныривали фонарные столбы, деревья или афишные тумбы. Докатившаяся с океана волна теплого воздуха, прощальный подарок осени, осела на город плотной мглой, с трудом проницаемой даже для эльфийского взгляда.

Шумы и запахи оказались информативнее. Вот колеса начали стучать по брусчатке набережной Трех Королей, даже после недавного ремонта не ставшей ровнее. Перестук стих после поворота, копыта лошадей зацокали по плиткам Птичьего моста. Стылый дым городских улиц сменился запахом реки, сыростью неубранных листьев, тонкими ароматами оранжерейных цветов.

Нужный нам особняк спрятался в глубине парка на северной оконечности острова. У высоких кованых ворот имелись будки охранников, но выходить ради нас они не пожелали.