Книга Мы сотрем ваше прошлое, страница 152 – Анита Гамильтон

Под стопкой пластинок нашелся плотный конверт. Большинство снимков внутри были обычными: соседи, какие-то застолья, лица людей, которых Люси смутно помнила уже глубокими стариками. Потом пальцы остановились. На фотографии стояли трое. Фрэнка она узнала почти сразу, хотя наличие волос несколько затрудняло идентификацию; рядом был высокий темноволосый мужчина, которого Люси никогда не видела, а между ними — молодая женщина в жемчуге, с темными волосами до плеч и совершенно знакомой вызывающей улыбкой. Она щурилась от солнца и смотрела куда-то за плечо фотографа, будто тот только что сказал что-то смешное.

Эл.

Без авиаторов. И совершенно очевидно зрячая.

Люси перевернула снимок. На обороте стояли город, год и три имени. Одно она знала.

— Ба. Это ты.

Эл замолчала. Пауза была короткой, но в семье Спринг тишина вообще считалась формой признания. Бабушка попросила фотографию, Люси не отдала и вместо этого тихо сказала, что на снимке она видит. Тогда Эл встала, подошла к ней совершенно безошибочно и протянула руку. Когда Люси наконец отдала карточку, пальцы бабушки прошлись по краю и задержались там, где стоял незнакомый мужчина.

— Это было давно.

— Кто он?

Эл сунула фотографию во внутренний карман пальто.

— Не твое дело, мелкая.

Вот теперь Люси окончательно поняла, что вопрос был правильным. Она не стала давить. Пока. Некоторые вещи Эл все равно рассказывала только тогда, когда сама считала нужным, а попытка ускорить процесс обычно заканчивалась бурбоном, руганью и полным отсутствием результата.

К вечеру маленький офис наполнился людьми. Стью позвонил поздравить их и сразу предупредил, что не будет подписывать ничего, связанного со свадьбой, фиктивными отношениями или любым мероприятием, где Генри Сноу получает доступ к юридически значимым формулировкам. Фрэнк по громкой связи сообщил, что подарок они получат после того, как он удостоверится, что никто не передумал. Эл открыла бурбон, Джессика принесла шампанское и без всякого стеснения объявила предложение Генри подозрительно приличным.

Блэйз приехал последним с папкой документов, которые, по мнению Люси, без особых трудностей могли существовать в электронной форме. Он занял привычное место у окна и следующие полчаса делал вид, будто совершенно не замечает Джессику; Джессика столь же старательно делала вид, что верит. Они познакомились возле дымящихся остатков дома Люси и с тех пор каким-то образом продвинулись от одной общей сигареты до странной формы общения, которую оба упорно отказывались считать общением. Джессика разговаривала с Блэйзом чуть меньше, чем с остальным человечеством, — что для нее уже считалось почти деликатностью, — а он отвечал чуть чаще, чем требовала необходимость. Иногда даже целыми предложениями. Эл однажды назвала это стремительным развитием отношений и получила от Блэйза такой взгляд, что была довольна до конца вечера.

Ближе к девяти Джессика посмотрела на часы, допила шампанское и сообщила, что утром у нее смена, поэтому пора ехать. Она уже надела пальто и полезла в сумку за ключами, когда Блэйз оттолкнулся от стены.

— Подвезу.

Джессика повернулась к нему.

— У меня машина.

— Знаю.

На этом разговор закончился, но Джессика все-таки достала ключи, немного покрутила их на пальце и бросила Люси через комнату. Та поймала обеими руками и посмотрела сначала на нее, потом на Блэйза. Джессика только предупредила, что заберет машину завтра. Блэйз уже держал дверь. Она вышла первой, он — следом.