Книга Мы сотрем ваше прошлое, страница 150 – Анита Гамильтон

Лоренцо и Артур оставались под стражей, троих мужчин с фальшивыми федеральными удостоверениями обвиняли отдельно, а связь пожара с людьми Лоренцо наконец подтвердилась через машину, платеж посреднику и одного крайне нервного человека, чья преданность международной преступной организации закончилась ровно там, где началась перспектива провести двадцать лет в федеральной тюрьме. Настоящая «Лаванда» лежала в хранилище вещественных доказательств. Эл считала это бессмысленной тратой хорошей флешки.

Стью после выставки стал гораздо менее терпим к шуткам о пончиках. Люси подозревала, что причиной была не новая профессиональная уверенность, а сто шестьдесят восемь страниц отчета и еще пять приложений, количество которых Макларен однажды поправил с такой обидой, словно речь шла о его боевых наградах. Последнюю старую загадку в итоге закрыл Фрэнк. Среди изъятых у Лоренцо материалов нашлась книга, название которой Люси ничего не сказало, зато старик, увидев пометки на полях и знакомый треугольник, потребовал привезти ему тот самый лист верже. Через час выяснилось, что книжный шифр содержал адрес склада, время встречи и короткую отметку о передаче документов по одной из ранних сделок Моретти — первую нитку той же сети, которую тогда еще никто не видел. Фрэнк был настолько доволен собой, что Эл пришлось напомнить: для разгадки ему понадобились международный заговор, несколько месяцев и федеральный ордер на обыск.

Люси сообщила Генри, что чуть не погибла из-за адреса склада. Генри напомнил, что непосредственно из-за этого адреса она не погибала ни разу и все последующие покушения имели самостоятельные причины. После этого обсуждение пришлось прекратить из соображений сохранности их отношений.

Она закрыла ноутбук и посмотрела на часы. Генри опаздывал на семь минут, что само по себе уже тянуло либо на ДТП, либо на международный кризис. Люси успела дважды проверить телефон и один раз убедить себя, что взрослые мужчины с охраной способны пережить дорогу через Квинс без ее контроля, когда внизу наконец хлопнула дверь.

Он поднялся с двумя стаканами кофе и бумажным пакетом из пекарни через квартал. Темное пальто было расстегнуто, галстука не было, и Люси уже почти привыкла видеть Генри в состоянии, которое раньше приняла бы за начало морального падения. Почти.

— Семь минут, — заметила она, принимая кофе.

— Я польщен, что вы считали.

Люси уже собиралась ответить, но посмотрела на него внимательнее. Генри был слишком спокоен даже для Генри — не тем привычным спокойствием, с которым встречал вооруженных людей, федеральные обыски и многомиллионные сделки, а каким-то собранным, почти осторожным. За последние месяцы она научилась различать оттенки его невозмутимости лучше, чем когда-то составы для белковой грязи, и сейчас один из них определенно означал проблему.

— Нет, — сказала она.

Он чуть приподнял бровь.

— Я еще ничего не предложил.

— Поэтому и нет. Превентивная уборка.

Генри улыбнулся, поставил пакет на стол и сел напротив. Молчание затянулось ровно настолько, чтобы Люси начала нервничать, а потом его взгляд опустился на ее левую руку. Кольцо все еще было там. После выставки она несколько раз собиралась снять его не потому, что больше не хотела носить, а ровно наоборот: оно слишком давно перестало быть частью контракта, и теперь каждый день на ее пальце требовал объяснения, которое они оба старательно откладывали. Для двух людей, способных за несколько дней разоблачить международную схему, вопрос одного бриллианта оказался удивительно сложным.