Книга Мы сотрем ваше прошлое, страница 149 – Анита Гамильтон

Florence + The Machine — You’ve Got the Love

Три месяца спустя

Люси обнаружила, что пережить международный заговор оказалось проще, чем нанять двух нормальных сотрудников. Первый кандидат плохо переносил запах крови, второй хотел знать, обязательно ли приезжать вовремя, если клиент к моменту вызова уже мертв, а третья девушка двадцать минут внимательно слушала про энзимы, ультрафиолет и технику безопасности, после чего спросила, правда ли Генри Сноу однажды убил человека из-за нее. На этом собеседования пришлось временно прекратить.

«Криминальный блеск» за это время неожиданно перестал быть компанией, состоящей из Люси, розового минивэна и финансовой системы, основанной на надежде, что следующий клиент заплатит раньше, чем банк спишет аренду. После истории с выставкой название попало в местные новости, потом в пару криминальных блогов, а оттуда — в статью о женщинах, построивших необычный бизнес в Нью-Йорке. Ни один журналист не написал, что владелица компании обезвредила человека при помощи швабры и промышленного плексигласа, за что Люси была им искренне благодарна. Один все-таки назвал ее «клининг-детективом», но Джессика заверила, что хуже могло быть только «грязный Гарри с отбеливателем».

Теперь субботнее утро Люси проводила в новом маленьком офисе над прачечной в Квинсе, где пахло кофе, свежей краской и средствами для удаления биологических загрязнений. На двери висела новая табличка: «КРИМИНАЛЬНЫЙ БЛЕСК. Мы сотрем ваше прошлое», а ниже Эл самостоятельно приписала маркером: «Но теперь только по предварительной записи». Люси пока не решила, стирать ли последнюю строчку или признать частью фирменного стиля.

Дом все еще восстанавливали. Поврежденную заднюю часть оказалось проще снести и собрать заново, чем объяснять подрядчикам, почему Эл каждое утро приезжает проверять качество работ и определяет кривую стену по звуку трости. Она уже довела до нервного тика двух прорабов, электрика и молодого архитектора, который в первый день осторожно предложил сделать кухню «более современной». На следующий день архитектор приехал с исправленным проектом: кухня оставалась почти такой же, только шкаф для бурбона стал больше. Люси не спрашивала, как бабушка этого добилась.

Сама Люси временно снимала квартиру неподалеку. Формально — одна. Практически половина вещей Генри постепенно оказалась там без официального решения сторон: сначала зубная щетка, потом две рубашки, чай стоимостью с ее первый пылесос и наконец небольшой чемодан, который Блэйз однажды молча поставил у шкафа и унесся раньше, чем Люси успела выяснить, не является ли это скрытой британской оккупацией недвижимости. Генри утверждал, что никакой оккупации не происходит. Люси собирала доказательства.

С доказательствами у них вообще теперь было значительно лучше. После ареста Артура федеральное дело против «Snow & Co.» не исчезло, зато внезапно потребовало почти полной перепроверки: слишком многие запросы, служебные отметки, анонимные свидетельства и разрешения прошли через людей, связанных с ним напрямую или через посредников. Это не превращало Генри в законопослушного владельца сети цветочных магазинов, но его адвокаты с заметным удовольствием отделяли то, что он действительно сделал, от того, что кто-то очень старательно хотел на него повесить.