Книга Потерянное эхо, страница 89 – Фарха Таннба

— И вы настолько отчаялись, что решили обратиться за помощью к моей племяннице? — в спокойных словах Яраткан Тидесбалы впервые проскользнула едва уловимая нотка удивления. Раньше, чем Рубидия успела что-то ответить, из-за приоткрытой двери послышалась странная возня, которая почти тут же сменилась младенческим криком. Юлчы тут же кинулась в комнату, что-то пробормотав на родном языке, а алой майстерин наконец стали понятны и оговорки Ут-Кызы, и просьбы о тишине, и даже забытый игрушечный заяц. Предчувствия не обманули Рубидию, у Яраткан Тидесбалы и без её просьб и безумных авантюр с участием племянницы хватало забот. Конечно, следовало извиниться перед юлчы за беспокойство и уйти, Рубидии совершенно не хотелось отвлекать госпожу Тидесбалу ещё и своими проблемами — юлчыларская эни и так в ответе за всю свою семью, за Ут-Кызы переживает как родная мать, на руках у неё маленький и явно беспокойный ребёнок. Зачем ей ещё связываться с посторонним человеком, даже не принадлежащим к странствующему народу? Майстерин должна была немедленно покинуть дом Яраткан Тидесбалы и не тратить ни секунды её и без того не слишком свободного времени. И так чуть не сгорела со стыда за свою просьбу, не только безумную, но ещё и, как оказалось, совершенно неуместную.

Но придумать, что именно она скажет юлчы, чтобы выйти из ситуации, не обидев хозяйку, Рубидия не успела. Яраткан Тидесбала вышла из комнаты — спальни? детской? — с ребёнком на руках, завёрнутым в узорчатое покрывало. Её небрежно запахнутая рубашка едва держалась на одном плече, но юлчы ничем не демонстрировала своего неудобства или недовольства происходящим.

— Простите за беспокойство, госпожа Тидесбала. Я не знала о вашем положении, и поэтому… — осторожно начала было майстерин, но юлчыларская эни помотала головой.

— Не стоит. Вы ничем мне не помешали и не мешаете. Единственное, чего моя дочь хочет сейчас, это не оставаться одной, — устало вздохнула Яраткан Тидесбала, не сводя двойных глаз с Рубидии. Желая подать своей гостье пример, юлчы опустилась на диванчик и поманила её к себе сесть рядом, а не в одно из кресел, в которых началась их беседа. Майстерин подошла к ней, опустилась рядом, внезапно поймала на себе пронзительно-синий взгляд в обрамлении пушистых тёмных ресниц. Дочка Тидесбалы смотрела на неё молча и с недетской внимательностью, затем вскинулась, выпуталась из покрывала, оставшись в тонкой рубашечке и потянулась к майстерской повязке.

Яраткан Тидесбала нахмурилась и что-то сказала малышке, мягко перехватила её ладошку, но вместо того, чтобы послушаться, девочка нахмурилась и, недовольно мотая головой, попыталась освободиться. Рубидия хотела было отстраниться, но юлчы, не оборачиваясь к ней, заявила:

— Сидите, майстерин, вы не обязаны уходить или отодвигаться.

Девочка, недовольно похныкивая и гримасничая, старалась всё-таки вывернуться из рук матери, но безуспешно. И лишь когда она сдалась и обиженно съёжилась под покрывалом, не сводя глаз с лица Рубидии и вожделенной алой повязки, Яраткан наклонилась к дочери, что-то промурлыкала, а затем обернулась к майстерин Гаусс и заговорила на родном языке, явно обращаясь при этом к Рубидии — та четко разобрала деймарское обращение “майстерин”, но вот остальное ей осталось непонятно.