Книга Потерянное эхо, страница 45 – Фарха Таннба

Майстерин Гаусс устало качнула головой — ни одной мысли, которая показалась бы полезной или хотя бы достойной рассмотрения. Завтра. Вымотанная недосыпом и чересчур удачным экспериментом, она с ногами забралась в кресло. Без пледа в нём было холодно и неуютно, и пришлось опять вставать, чтобы снять плотную ткань с установки так медленно и осторожно, будто где-то среди проводов в ней обосновалась ядовитая змея.

О змеях и страхах Рубидия подумает позже, а сейчас руки сами отключали и разбирали приборы, пока мысли майстерин бродили где-то далеко — то ли по сильтскими горным лугам, то ли по цветущим полям Телима. Но Эрсину нет дела до полей и цветов, и родных гор он может больше никогда и не увидеть. А ведь так хотелось бы опять оказаться там, чтобы вновь светило розоватое предзакатное солнце, и от медового аромата трав кружилась голова. Чтобы никогда не было ни войны, ни обвинений, ни судов, ничего…

Но лишь во сне Рубидии иногда являлся мир, в котором всё произошло иначе. И то даже его смывала волна кошмаров или пробуждение, как бы отчаянно майстерин ни желала его отсрочить.

В очередной раз утро вползло в комнату тусклым синевато-серым светом, расплывшимся в холодном тумане. После сна в кресле ломило всё тело, а голова болела от недосыпа, но Рубидия заставила себя встать. Она поймала эхо, но радости так и не почувствовала, ведь приблизиться к разгадке ей пока так и не удалось. Нужно больше информации… Какое предательство имел в виду Эрсин? Кто же тот предатель?

Перед тем, как отправиться в Университет, Рубидия написала краткую записку Тидесбале, в которой приглашала юлчы заглянуть к ней вечером. Майстерин отчаянно нуждалась в нестандартном взгляде, и потому без помощи Тидесбалы обойтись не получилось бы.

В отличие от майстерин Гаусс, которая усиленно думала о лете, медовом аромате цветов и солнечных бликах, пляшущих в волнах фиорда, юлчы ничуть не боялась потерянного эха Великой войны и потому живо заинтересовалась и эхом самим по себе, и тем, что услышала и увидела.

— А можно вызвать эхо для более простых вещей? Ну, не артефактов, а одежды или перчаток? — деловито осведомилась Ут-Кызы, когда последние тени Нердинского сражения вновь замолчали. — Или, например, оружия?

Рубидия кивнула.

— Думаю, да. Мои расчёты показывают, что эхо должно существовать и в них. Тут сложности скорее будут связаны с невысокой энергией этого эха.

— Печально. Получается, с артефактами или заготовками для них работать проще… Тогда придётся искать металлические вещи? Металлы ведь взаимодействуют с эфиром сильнее.

— Предлагаете послушать крылья других авиаров? — Одна мысль о том, что вновь придется слышать шум боя и выстрелы противовоздушных пушек, заставляла Рубидию внутренне сжаться. Но если выбора у них нет, то…

— Нет, я не думаю, что в этом есть смысл, — качнула головой Тидесбала, и колокольчики в её косичках мелодично зазвенели. — Мне кажется, нам нужны личные вещи адмирала и, может быть, этого вашего Красного Барона. Крылья… крылья могли бы пригодиться, только если их носил авиарский адмирал во время боя.

— Исключено. Крылья Эрсина если и не сломаны окончательно, то валяются в грязи под Нердином или вообще в руках у телимских инженерных магов.

Юлчы, кажется, вовсе не заметила резкости в голосе алой майстерин и с прежним энтузиазмом продолжила сыпать идеями.