Книга Потерянное эхо, страница 114 – Фарха Таннба

Внезапно мужчина словно почувствовал её интерес и поднял голову, поймав её взгляд. Рубидия не слишком поспешно отвернулась, благо ей как раз принесли завтрак, и приступила к еде, чувствуя на себе внимательный взгляд светло-голубых, точно горный ледник, глаз.

Что ж, пусть смотрит, может, просто не так часто встречал юлчылар. Это Рубидия на них насмотрелась в Университете, хоть и видела в основном молодых девушек, а не взрослых женщин. О том, что горец мог заподозрить её, майстерин старалась даже не думать. Сейчас её цель — крылья.

Сразу после завтрака она попыталась расспросить насчёт столь необычного интерьерного украшения сначала удивлённую официантку, а потом и хозяина брассери, к которому она уговорила девушку — судя по акценту, кореную сильтку, оказавшуюся племянницей хозяина — отвести её. Тот, конечно, несколько удивился интересу юлчыларской мастерицы к артефакту, но рассказал с нескрываемой гордостью, что это трофей его сына. Тот служил артиллеристом, командовал расчетом и во время недавнего вторжения даже сбил нескольких “летучих мышей”, потому и смог забрать пару сломанных крыльев себе. Командование закрыло на это глаза за героизм артиллериста и из-за того, что восстановить артефакт уже никто не смог бы. Рубидия слушала его с невозмутимым видом, стараясь не думать о том, что сын этого улыбчивого темноглазого человека подстрелил нескольких сослуживцев Эрсина. Возможно, она даже знала кого-то из них… А сам Илаи, даже упав на землю, нашёл в себе силы сломать крылья и сделать артефакт бесполезным для любого исследования телимских магов. Даже будучи раненым, он пытался сохранить секреты Республики от противника, но теперь его обвиняют в предательстве… Нет, не сейчас.

Однако несмотря на всю словоохотливость, хозяин брассери не согласился одолжить Рубидии крылья для изучения — мол, крылья добыл не он сам, а сын, это его трофей, ему и решать, — и лишь чудом удалось убедить его всё-таки поговорить с сыном. В ответ майстерин пообещала, что не станет выносить крылья Илаи — да, это были именно они, благодаря эфирным потокам ей удалось различить под парусиной номер на металле — из заведения, если ей всё же позволят рассмотреть артефакт поближе.

Только закрыв за собой дверь брассери, Рубидия смогла тяжело вздохнуть. Время уходило, точно вода в песок, а она едва ли приблизилась к цели. Приходилось тратить ещё один драгоценный день на ожидание, чтобы лишь завтра получить хоть какой-то ответ. А что делать, если ей не разрешат исследовать крылья? Неужели идти на преступление? Она ведь может украсть крылья, едва ли замки и сторожевые артефакты, если они вообще есть, помешают почтенной майстерин. Какой позор на всю Алую коллегию! Но ведь выбора может и не остаться…

Погруженная в мрачные мысли, она брела по городу, всё ещё серому, но уже встрепенувшемуся в ожидании весны, и даже заметила на деревьях тёмные почки, которые набирали в себя эфир. Майстерин Гаусс пригляделась к деревьям, чтобы заметить пульсацию эфирных потоков под корой. Деревья уже понемногу просыпались, и при виде этого ежегодного торжества жизни Рубидия почувствовала, как тревога и отчаяние если и не отступают, то слегка разжимают когти. Под весенним небом и дыханием весеннего ветра ей тоже хотелось жить и надеяться. Хотелось верить, что всё непременно будет хорошо и у неё, и у Эрсина, и у Тидесбалы.