Книга Колыбель Марбаса, страница 52 – Лидия Милеш

Семь старался не смотреть на тело на песке. Надо попробовать договориться, подумал он и сделал шаг вперед, чтобы в эту же секунду ощутить, как острая боль взорвала его колено. Он пропустил камень. Большой острый камень, размером с его кулак, прилетевший непонятно откуда прямо ему в ногу. Нога подкосилась. Еще один камень вылетел со стороны леса и попал Семь в спину. Сразу за ним с диким воплем со склона побежала орава детей. Крик слился в одну канонаду и десятки булыжников тут же полетели в его сторону.

Семь увернулся от одного. Второго. Тварь снова завыла. В чьей-то руке он увидел проклятый горн. Близнец истерично засмеялся. Десятки детских голосов кричали. Семь видел только толпу мальчиков. Ниже. Чуть выше. Еще выше. Самый высокий из них едва ли достал ему до плеча. И каждый поднимал с земли камень. И каждый бросал его в его Семь.

Семь даже не понял, как пропустил момент, когда они смогли его окружить.

— Убейте дракона! — вопил черный. — Убейте! Убейте дракона!

Семь рванул в сторону. Один из камней попал ему в позвоночник, заставляя выгнуться. Второй прилетел в голову. Семь почувствовал теплоту крови на виске. Боль теперь была повсюду, она захватила все его тело и новые кратеры боли взрывались каждый раз, когда кто-то кричал “Бей!”

— Бей!

— Бей!

— Бей дракона!

— Бей его!

Камень прилетел в бок, и Семь услышал хруст собственного ребра. А вместе с ним внутренности связало в узел, перекрывая возможность дышать. Теперь его разум занимала единственная мысль: заставить тело принимать кислород. Еще один рывок. Он пытался отмахнуться или увернуться, но в какую бы сторону не повернулся, везде встречал перекошенное гримасой злобы детское лицо. И этот вопль. Он не прекращался ни на секунду. Они орали на одной ноте, в этом не было никакого смысла. Они просто орали. Один из камней задел голову Семь, унося с собой клок волос с куском кожи. Разум еще готов был действовать, но ноги предательски подкосились. Острая боль снова разрезала его колено. Камень попал в затылок. Семь почувствовал, как боль накрывает его с головой, и он упал.

— Дави его! Дави змея! — прокричал кто-то совсем рядом.

Детские вопли двинулись к нему.

— Дави змея! Дави змея! Ногой его! Дави его! Выдавите из него все мозги!

Металлический привкус крови разлился во рту, боль слилась в одно большое пятно размером с его кровоточащее тело. Последнее, что он слышал — новый вой. Так выла тварь, зазывая своих детей обратно в лес.

Тоннель был похож на кишку. Длинную, вонючую кишку гигантского червя, который издох прямо на станции, развалившись во все стороны. Он изгибался на стыках модулей, нырял в каждый блок, иногда раздваивался, чтобы через десяток метров снова слипнуться.

Борис ориентировался по звукам. Мелкие твари бежали где-то впереди, перекрикивались, барабанили по стенкам вентиляции, будто играли в догонялки. Им было весело. Погони они не чуяли. Борис знал: они не боялись. Впрочем, он — тоже. Он не имел права на страх. И чувствовал себя не жертвой, а штурмовиком, которого закинули в самое пекло, наставив стволов со всех сторон. Еще утром был напарник. Они делили добычу, травили байки по сотому кругу, спали в одной каюте. А теперь друг мертв. Враг убил его в первой же стычке. Банально, неизбежно и слишком быстро. А с него самого словно кожу содрали, оставив один оголенный нерв.