Книга Колыбель Марбаса, страница 42 – Лидия Милеш

Стиснув зубы, Борис в последний раз навалился на дверь. Мышцы плеч и спины затрещали от напряжения. Металл наконец сдвинулся на несколько сантиметров. Борис уже решил, что сможет протиснуться внутрь, когда что-то с чудовищной силой врезалось в плечо. Боль вспыхнула так ярко, что рука мгновенно онемела.

За дверью оказался еще один мальчишка. Борис не заметил его раньше. Четвертый. Он стоял, крепко сжимая в руках тяжелую металлическую трубу. Рядом копошился еще один мелкий, успевший намертво заклинить дверь обломком медицинской стойки. Стоило Борису просунуться чуть дальше, как труба снова описала короткую дугу и с глухим ударом выбила автомат из его руки.

Сжав зубы от боли, Борис встретился с ребенком взглядом. Злость? Ненависть? Страх? Нет, он с ужасом понял, что в глазах мальчишки даже близко нет ничего подобного. Тот веселился. И это показалось настолько диким, что на секунду Борис замешкался. А пацан выставил большой палец и медленно провел им у горла.

— Бежим! — крикнул еще один с другой стороны.

— Ребеночек, — запротестовала Звездочка. — Там моя доченька, я ее еще не достала.

— Да нет ее там. Ты что, сама не видишь? — поторопил ее белобрысый и засунул руку в живот Намиру, вынимая кишки. — Пусто. Никаких девочек здесь нет. Тебе же говорили, взрослые всегда врут. Ай, да ну тебя.

Белобрысый сорвался с места и рванул за всеми в вентиляционную шахту станции. Остальные дети сорвались следом, таща Звездочку с собой. В одну секунду лазарет опустел.

Борис навалился на дверь, словно выжимал несколько своих весов. Он не думал, что вообще способен на такое. Впрочем, в этот момент он уже ни о чем не думал. Была лишь одна цель — добраться до Док. И даже эта цель раскололась надвое. Он не знал, чего хочет больше: застать ее живой или увидеть мертвой, чтобы не наблюдать агонию. Эта мысль жгла изнутри сильнее усталости и боли в плече.

— Ну же, — сжимая челюсть процедил он сквозь зубы, чувствуя мелкую крошку во рту.

С другой стороны двери раздался протяжный скрежет, за ним — хруст и рваный металлический визг. Труба, которой ее заклинили начала поддаваться. Стоило только металлу немного согнуться, как дальше все пошло, как по маслу. Звон упавшего на пол обломка стал победным аккордом, и дверь отъехала в сторону, дав Борису долгожданную свободу.

Он бросился к столу.

Щупальцы хирургического робота замерли в ожидании. Манипуляторы больше не двигались синхронно, но один из них все еще сидел в разорванном и дергающемся теле Док. Борис тяжело дышал. Нет, понял он, это не тело дергалось. Это заклинило троакар, заставляя кго едва заметно трепыхаться внутри. Док была лишь марионеткой в механическом танце системы спасения лазарета.

Кровь стекала по операционному столу, падая крупными каплями ему на ноги. Где-то там, рядом с матерью, должен был лежать эмбрион. Где-то под оставленным бантиком.

Больше он не мог смотреть. Мониторы погасли. Консоль была разворочена очередью. Пластик и металл превратились в искореженный хлам. И все же даже без данных он понимал главное: после такого не выживают. Мысленно он поблагодарил блокираторы, которыми лично облепил ноги Намиру — все это должно было казаться ей сном.

— Где-то здесь… — прошептал он, оглядывая заваленный пол, пытаясь вернуть себе нить реальности. — Я видел… это было где-то здесь…