Книга Авдей. Дитя хаоса, страница 91 – Анастасия Понамарёва

— Что же мне делать? — вырвалось у неё. Голос прозвучал отчаянно, почти умоляюще. — Забыть? Я не могу!

Он поставил чашку на стол. Звук керамики по дереву прозвучал неожиданно громко в этой тишине.

— Забывать не надо. Надо принять. Признать. Что было. Что потеряно. Что боль — часть тебя теперь. Как шрам. — Он посмотрел прямо на неё. В его глазах не было жалости. Было понимание. Глубокое, выстраданное понимание существа, которое тоже носило в себе шрамы, которые никто не видел. — Шрам — это уязвимость. Но это и напоминание. О цене. О враге. О том, что нельзя допустить снова. Ты должна не закапывать боль, Айва. Ты должна перенаправить её. Из топлива для хаоса — в топливо для воли. Для контроля. Для цели.

«Цель». Слово прозвучало как удар гонга. Какая цель? Стать Авдеем? Служить Ордену? Мстить Повелителям? Последнее отозвалось глухим эхом в груди — горячим, тёмным, знакомым. Она вспомнила лица родителей на экране Площади Идентификации. Кроваво-красную надпись. Свой крик, от которого взорвался воздух. И его — Вейла, — который погасил этот взрыв. Не уничтожил её. Погасил. Спас от самой себя.

— Орден даёт шанс, — продолжил он, словно уловив её мысли. — Не из жалости. Из прагматизма. Твой клосс уникален. Мощен. Дик. Его потенциал нужен. Но он же — бомба. Бомбу можно обезвредить. Или взорвать в нужном месте, в нужное время, нанеся врагу максимальный урон. Первый вариант предпочтительнее. Но второй... тоже имеет право на существование. Если контролируемый.

Холод пробежал по спине. Он говорил о ней как об оружии. Опасном, нестабильном, но потенциально полезном. «Бомба». «Взорвать в нужном месте». Это было честно. Ужасно честно. И в этой честности было больше уважения, чем в любых утешениях.

— Экзамен прерван, — сказал он. — Но не окончен. Ты не готова к званию Авдея. Не готова нести ответственность за силу, которую не можешь полностью обуздать. Особенно перед лицом твоей личной... уязвимости.

Он не сказал «слабость». Не сказал «дефект». Уязвимость. Это слово признавало её боль, не обесценивая её.

— Но, — он сделал паузу, его взгляд стал острее, — есть путь. Путь доказательства. Не в симуляторах. В поле.

Её сердце ёкнуло. Поле? Реальная миссия? После такого провала?

— Есть задание. Небольшое. На периферии. Конвой гуманитарной помощи для лагеря беженцев с Таллэна-3 был атакован у пояса астероидов в системе Гельмар. Выживших нет. Груз разграблен. Речь не о вооружении. О медикаментах. Продуктах первой необходимости. Одежде для детей.

Он смотрел ей в глаза, ища отклика. Она вспомнила глаза детей в лагере беженцев на Колонии-7. Пустые. Испуганные. Как её были когда-то. Тех детей, которым никто не помог.

— Нападавшие — не обычные рейдеры, — добавил он, и его голос стал тверже. — Разведка подтверждает: это лоялисты Совета Теней. Даверсы-изгои, которые не признают ни Совет, ни Кайрона. Они грабят гуманитарку не ради наживы, а чтобы дестабилизировать сектор. Грязная работа. Ордену некогда. Совету неинтересно. Но для тех, кто ждёт эту помощь в лагере на Гельмар-4... это вопрос жизни.

Он налил себе ещё чаю. Пар поднялся тонкой струйкой, закручиваясь в тусклом свете.

— Задание: найти базу. Вернуть груз. Уничтожить угрозу. Минимальный состав. Ты. И наблюдатель. — Он кивнул в свою сторону. — Твоя задача: контроль. В любой ситуации. Под любым давлением. Использовать клосс только по необходимости. Минимум разрушений. Максимум точности. Доказать, что ты можешь быть инструментом, а не стихийным бедствием. Доказать, что твоя боль может быть направлена на защиту, а не на разрушение.