Книга Авдей. Дитя хаоса, страница 233 – Анастасия Понамарёва

Тишина в медотсеке стала абсолютной. Даже гул машин казался далёким шумом океана.

Орион стоял неподвижно, глядя на экран. Его бледное лицо стало серым, как пепел. Красные глаза расширились, зрачки сузились в тонкие вертикальные щели. Он моргнул, словно пытаясь стереть увиденное. Его рука, державшая планшет с данными, дрогнула так сильно, что планшет чуть не выпал.

— Повтори, — хрипло сказал он. Голос сорвался, превратившись в рык.

Система вывела те же цифры. И добавила предупреждение: «Обнаружено редкое генетическое сочетание. Пол плода: женский. Вероятность выживания до срока: 98%».

Орион медленно повернул голову ко мне. В его красных глазах был не просто шок. Это был крах реальности. Так выглядит существо, которому сказали, что гравитация отменилась. Так выглядит верующий, увидевший, что небо пусто.

— Кайрон... — его голос дрогнул, став тонким, почти детским, чуждым для даверса. — Ты понимаешь, что это значит?

Я смотрел на экран. Цифры плясали перед глазами, но смысл их дошёл не сразу. Беременность. Даверс. Девочка.

Мой мозг, привыкший к боевым расчётам и тактическим схемам, дал сбой. Программа отказывала. Логика рассыпалась в прах.

Невозможно.

Закон галактики.

Полукровок не бывает.

Мы не смешиваемся. Никогда.

Но экран утверждал обратное. Девочка. Моя дочь. Ещё не родившаяся, но уже живая. Растущая внутри женщины-человека. С генетикой, которая на 97% — моя.

И вдруг всё встало на место с оглушительным грохотом. Мой инстинкт пары — он не ошибся. Он знал раньше меня. Он почувствовал, что она моя, потому что она несла моё потомство. Биология оказалась мудрее разума.

А потом пришло осознание. И вместе с ним — ярость. Холодная, чёрная, всепоглощающая. Ярость хищника, у которого украли детёныша.

Она знала.

Она носила мою дочь. Мою единственную возможность продолжить род. Чудо, которое считалось мифом.

И она молчала.

Она убежала. Спряталась. Рисковала собой. Рисковала ребёнком.

Она поставила под угрозу единственное, что имело значение во всей этой проклятой галактике.

Я сжал кулаки так, что суставы хрустнули. Когти выдвинулись, прорезав перчатки, впившись в ладони. Кровь капала на пол, но я не чувствовал боли. Только бешенство. Мои ноздри расширились, втягивая запах её страха, который всё ещё висел в воздухе, смешанный с запахом лекарств.

— Вейл... — прошептал я, и вдруг кусок мозаики встал на место. Та усмешка. То, что он хотел уничтожить всех людей-Авдеев. Не ради тактики. Не ради ослабления Ордена.

— Он знал, — сказал я. Голос звучал глухо, как скрежет металла о кость. — Знал. И хотел уничтожить доказательство.

Орион отошёл от панели. Он оперся рукой о край стола, пальцы царапали металл. Он выглядел старым. Разбитым. Впервые за десятилетия я видел в нём не Командора — существо, у которого рухнул фундамент реальности.

— Девочка... — прошептал он. — Девочка-даверс. Выношенная человеком.

Он поднял на меня взгляд. В красных глазах смешались ужас и надежда.

— На сто мальчиков у нас рождается двадцать девочек, — сказал он тихо. — Двадцать. А тут... новая ветвь. Закон нарушен, Кайрон.

Я молчал. В груди клокотала холодная ярость, но я держал её под контролем.

— Я иду в рубку, — сказал я. — К Совету. Они увидят данные. Увидят всё.

Орион посмотрел на меня. Красные глаза встретились с моими. Он не спрашивал, уверен ли я. Он знал.