Книга Авдей. Дитя хаоса, страница 232 – Анастасия Понамарёва

— Она моя пара, — сказал я.

Орион замер. Его рука, которая тянулась к панели управления, остановилась в воздухе. Он медленно повернул голову ко мне. В его красных глазах мелькнуло что-то — не удивление, не скепсис. Древнее, животное признание.

— Ты уверен? — спросил он тихо.

— Да.

Он молчал несколько секунд. Потом медленно кивнул. Не соглашаясь с моим решением, но принимая факт. Для даверса пара — это святое. Выше устава. Выше Совета. Выше войны. Если я сказал, что она моя — значит, моя. И Орион не мог этого оспорить. Это было в нашей крови, в наших генах, древнее любой империи. Даверс никогда не позволит использовать свою пару. Он будет защищать её даже ценой жизни.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Но сначала нужно понять, что с ней сделали Вейл и его люди. Если она повреждена...

Он отвернулся от меня и подошёл к панели управления капсулой. Его пальцы, длинные и сильные, с тёмными ногтями, быстро пробежали по сенсорам, активируя глубокий диагностический скан.

— Запускаю полный анализ, — буркнул он. — Проверим повреждения тканей, нейронные связи, уровень Клосса. И совместимость биомаркеров. На всякий случай.

Я смотрел на его спину, чувствуя раздражение. Мне не нужны были цифры. Мне нужно было, чтобы она проснулась. Но я молчал. Внутри кипела глухая, тяжёлая ярость. Она врала. Убежала. Спряталась. Поставила под удар не только себя. Я чувствовал предательство её бегства, её недоверия ко мне. Но я ещё не знал масштаба этой лжи.

На экране побежали строки данных. Зелёные, жёлтые, красные маркеры.

Орион читал их быстро, профессионально.

— Истощение критическое, — пробормотал он. — Эмоциональный срыв третьей степени. Следы нейроблокаторов класса «Титан»... они держали её под полным контролем сознания. Старые переломы рёбер, два сотрясения мозга за последний месяц...

Он покачал головой, выражая своё профессиональное презрение к методам Вейла.

— Грубо. Неэффективно. Они ломали её, вместо того чтобы использовать.

Вдруг его пальцы замерли над панелью.

Строка на экране мигнула красным. Затем ещё одна. И ещё. Система выделила отдельное окно: «Обнаружен чужеродный генетический код. Анализ происхождения...»

Орион нахмурился. Его ноздри расширились, вдыхая воздух, хотя запаха ещё не было. Он приблизил данные, увеличив изображение биологического среза.

— Что за... — прошептал он.

Я шагнул ближе. Тень от моего тела накрыла консоль.

— Что там?

Орион не ответил. Он нажал кнопку перезапуска сканирования, добавив протокол «Проверка на гибридность/совместимость».

— Сбой системы, — сказал он, но в его голосе впервые за много лет появилась неуверенность. — Датчики врут. Показывает наличие плода. У человека. От даверса. Это невозможно.

Машина загудела громче. Лучи сканера прошлись по телу Серы ещё раз. Секунды тянулись как часы.

Новые данные появились на экране. Те же самые. Но теперь с расшифровкой.

Объект: Человек (женщина).

Статус: Беременность.

Срок: 12 недель.

Плод: Женский.

Генетический маркер отца: Даверс.

Вероятность отцовства: 99.9%.

Результат проверки на совместимость: АНОМАЛИЯ. Генетический код плода на 97% идентичен стандарту даверсов. Человеческие маркеры присутствуют только в митохондриальной ДНК. Фенотипически — чистокровный даверс. Мутаций не обнаружено. Жизнеспособность: 98%.