Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 47 – Ирина Чеботарь

— Доброе утро. – Раскатисто пропела Пенелопа Витальевна.

— Здравствуйте. – Алевтина легонько кивнула, я сделала то же. Но тут в зал влетел раскрасневшийся Ванечка и хозяйка взрослого отдела, напрочь забыв о нас, бросилась к ребёнку.

— Привет, Ванюша. – Алевтина просияла, расплываясь в улыбке. Меня поразили удивительно-ровные жемчужные зубки девушки. Мне вдруг захотелось познакомиться с её стоматологом. Хотя, скорее всего, в его роли выступала сама матушка-природа. В кармане у Алевтины обнаружилась шоколадная конфета, явно прибережённая для такого случая. – Как тебе у нас? Нравится?

Шумно разворачивая обёртку, Ваня возбуждённо сообщил:

— Спасибо. Меня дядя Валера прокатил аж до первого дома. А это знаете, как далеко!

Пенелопа Витальевна и Алевтина подобострастно качали головами. Я поджала губу. У них тут явная нехватка детского общества. Как бы они не сотвори идола из моего дитяти. Это, уж точно, не пойдёт ему на пользу.

Уж не знаю, откуда, но в руках у Пенелопы Витальевны оказались два пряника, которые тут же перекочевали в Ванины ладошки.

— Эм… Я бы не хотела, чтобы он ел много сладкого. – Не понимаю, зачем я это сказала. Мой Ваня ежедневно буквально объедался сладостями, поглощал их в огромном количестве. Это мало меня беспокоило и никак не вредило моему сыну. Но почему-то именно сейчас я сильно озаботилась здоровьем ребёнка.

— Конечно. Конечно. – Добродушно улыбнулась Пенелопа Витальевна, предлагая Ване шоколадку.

Я махнула рукой и огляделась. Неожиданно меня посетило ощущение, что чего-то не хватает, но глаза разбегались, и я не могла отдать себе отчёт, чего именно. Тот же стол в единственном экземпляре. Полок значительно больше, чем в отделе искусств, цветов наоборот поменьше и те куцые. На стенах бездна надписей, типа «Ученье свет, а неученье тьма», «Книга – самый надёжный проводник в страну знаний» и прочее. Тут я нисколько не удивилась. Достаточно было вспомнить мою домашнюю библиотеку. Патриция Витальевна не редко сокрушалась, что стен мало и свободного места вовсе не осталось, а у неё ещё столько интересных цитат в столе прохлаждается.

— Алевтина, а как тебе «В хорошей книге больше истин, чем хотел вложить в нее автор»?

— Прекрасно. – Вмиг скисшим голосом сообщила Алевтина. Но тут же с энтузиазмом добавила, – жаль, места больше нет.

— Эбнер-Эшенбах сказала. Какая оригинальная мысль. Да? – Директриса впились в меня требовательным взглядом.

— Конечно. – Я не кривила душёй. Точно подмеченный факт. Писательница знала, о чём говорит. Мои глаза сосредоточенно блуждали по стенам. Там действительно всё было забито до такой степени, что уже не имело значения, какие именно аксиомы сообщались нам в табличках, они неизбежно терялись в хаосе себе подобных. Когда драгоценных камней слишком много, они автоматически утрачивают свою ценность.

— Для хорошего слова место всегда найдётся. – Следуя моему примеру, Пенелопа Витальевна включилась в изучение стен.

— А может, в коридоре повесим? Или в комплектовании? – Алевтина ещё надеялась, спасти свой отдел от обрушения. Несметное количество цитат, красиво вписанных в пространство массивных деревянных табличек, покрытых лаком, наверняка являлось для одетых в панели стен чудовищной нагрузкой. По крайней мере, так казалось со стороны.