Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 49 – Ирина Чеботарь

Дома я не раз оказывалась втянутой в конфликт лишь потому, что слишком серьёзно относилась к идеям Патриции Витальевны. Стоило мне сделать какое-нибудь замечание по самому незначительному поводу, и директриса воспринимала его, как личное оскорбление. Я на какое-то время становилась персоной нон грата, для которой появление в директорском кабинете было чревато, если не последствиями, которые нельзя отнести в разряд приятных, то уж точно нескончаемыми придирками и упрёками. Примирение, которое тоже являлось закономерной неизбежностью походило на ритуал, при котором Патриция Витальевна самозабвенно тискала прощаемого, чмокала в щёку и обзывала «блудным сыном», вернувшимся в лоно родительского дома. Всё изменилось, когда я научилась не слышать. Не всегда это получалось, но даже так, жизнь моя стала намного спокойней и размеренней.

Пользуясь приобретённым дома опытом, я, покачивала головой в знак полного согласия с тем, чего не слышу, и осматривала научный отдел, который отличался от взрослого разве что наличием дополнительного стола, на котором торчали глобус, весы и микроскоп.

Покинув научный отдел, мы пересекли коридор и оказались в отделе комплектования. Огромный, как заводской цех, он был высотою в целых три этажа. Что, само собой, являлось обманом зрения, так как мезонин, который я видела над входом, на эту часть здания не распространялся.

От созерцания внутренности зала у меня дух захватило, закружилась голова.

Полки шли вдоль всех стен и простирались под самый потолок. Каких только книг тут не было! Не стану перечислять, скажу лишь, что знаменитая Публичка отдыхает. И заметьте, я сделала этот вывод, глядя издалека на переплёты. Столь значительны были мои впечатления.

Повсюду высились гигантские стремянки. Я поёжилась. Падение с такой лестницы обещает массу переломов и обязательную госпитализацию.

Стоп.

Стремянки тоже обман зрения. Отдел комплектования не может быть выше остальных залов.

— Это у нас отдел комплектования. – Пенелопа Витальевна, удовлетворённая моим потрясением, повлекла нас с Ваней в середину залы, где вокруг невероятных размеров стола сидела знакомая мне троица: Юля, Маша и Нина.

Девушки радушно улыбались нам. Моя улыбка походила на оскал зомби.

Дело в том, что кучка книг, лежащих перед комплектовальщицами одним своим видом обратила всю мою волю в нестерпимую жажду прикосновения. Руки непроизвольно потянулись к фолианту, с обложкой обшитой дорогой материей с кованными уголками и золотым тиснением на лобной части. Кириллическое название я прочла без затруднений, но понять его значение мне оказалось не под силу. Чуть левее лежала книжечка, с золотым креплением на обложке, запертая на малюсенький замочек, микроскопический ключик находился в замке.

— Какая малютка! – Воскликнул Ваня.

— Да. – Вторила ему Пенелопа Витальевна. – А если пройдёшь вон туда, - она указала в угол у нас за спиной, найдёшь книжки, которые мы все вместе не сможем поднять. Такие они тяжёлые.

Ваня ускакал в предложенном направлении. Я проводила его взглядом, но тут же попыталась сосредоточиться на библиотекарях. Не вежливо бросаться на книги, когда ещё с людьми не поздоровался, не узнал, как у них дела.

— Здравствуйте. – Мои глаза перебегали с Маши на Нину, с Нины на Юлю.