Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 45 – Ирина Чеботарь

Жаль, что, уезжая, я не смогу взять ростки от каждого, уж слишком их тут много. Постараюсь выклянчить, хотя бы те, что больше всего приглянулись. Со светло-коричневых панельных стен с масштабных постеров нам улыбались счастливые звёзды кино и эстрады.

Я задержала взгляд на Харатьяне. Даже если вы самый синий из всех ныне живущих синих чулок, вы всё равно вздрогнете, увидев этого потрясающего мужчину. Уж слишком он хорош собой, но не это главное. Ведь, в чём больше всего нуждается женщина? Кто она такая? Нам необходимы любовь и защита, и в то же время наше главное предназначение — материнство. Мы с рождения матери. А в Харатьяне удивительным образом сплелись и мальчишка, и мужчина. Два самых необходимых компонента в лице одного человека.

— Это для придания интерьеру оттенка непринуждённости. – Смущённо призналась Галя.

Ага! Её идея, её выбор. Кто тут у нас ещё висит? Утёсов, Шаляпин, Зыкина, Орлова, Шульженко, Вертинский… В основном камерный вариант. Харатьян как-то выбивался из общей картины. Вот и пристрастия нарисовались. Как бы Галя не пыжилась, теперь я знаю, она обыкновенная баба, как все мы.

Обдав Галю снисходительной улыбкой, я переключила всё внимание на Пенелопу Витальевну, которая (я этого поначалу и не заметила) увлечённо вещала о роли искусства в развитии общественной мысли.

Придав лицу идейно-направленное выражение, я не знаю, сколько времени провела в состоянии ступора.

Ещё в детстве родители любили таскать нас с сестрой на всевозможные собрания с бессмысленными и долгими речами. Вот там-то я и научилась выпрыгивать из реальности. И это был наилучший вариант. В наихудшем меня разбирал смех, я потешалась над всем, что попадалось на глаза. Моя младшая сестрёнка страдала тем же недостатком. А если учесть, что в битком набитых залах заседаний царила противоестественная, какая-то патологически-извращённая тишина (некоторые дышали шёпотом), наши с трудом сдерживаемые прысканья, вызывали всеобщее беззвучное раздражение. Впрочем, уже тогда я допускала мысль, что большинство людей, как и я позже, научились переносить своё сознание в другие измерения и потому не реагировали на явное нарушение общепринятых порядков. Возможно, и лектор рефлекторно читал свою заранее заготовленную речь, пребывая в то же самое время где-нибудь в райских кущах, а может быть в сущем аду.

Я пришла в себя оттого, что Ванечка интенсивно дёргал меня за руку.

— Мама, смотри, что мне тётя Галя подарила.

Я рассеянно уставилась на плакат с каким-то блестящим ретро автомобилем.

— Здорово. Спасибо, Галя. – Тут я заметила отсутствие Пенелопы Витальевны.

— Ну, вы идёте? - Раздалось из коридора.

— Куда? – Не поняла я.

— Осматривать библиотеку. – Хихикнула Галя.

— А! Ну конечно. – С избытком энтузиазма воскликнула я. – Твой отдел меня так зачаровал…

— Что ты на какое-то время забыла, где находишься и куда пойдёшь потом… - Продолжила Галя мою браваду.

— Ну да. – Я впилась в неё подозрительным взглядом. Мне показалось, её голос изобилует оттенками иронии.

Она что, ржёт надо мною?

Но Галино лицо излучало такую невинную бесхитростность, что я оставила свои предположения, воткнула в Ванины руки расписание уроков и вышла следом за директором.

Чуть дальше по коридору, с противоположной стороны от отдела искусств, распахнулась ещё одна дверь.