Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 35 – Ирина Чеботарь

Я ложилась в постель, растирая слёзы по щекам. Они появились неожиданно, и я не в силах была остановить их поток.

Надеюсь, вы не смеётесь надо мною?

Если да, то хоть на миг поставьте себя на моё место, хоть на одну минуточку. Что может чувствовать человек, которого вместе с ненаглядным чадом выдернули из тёплых солнечных краёв из-под родительского крыла, да и воткнули посредине тайги, хоть и в комфортабельную, но всё же избу (я такие раньше только на фотографиях и по телевизору видела), где медведи, а может, что и похуже, на людей кидаются, где вроде и светло, да только небо вечно тучами задёрнуто, словно тюлевой занавеской, мятой и полвека не стираной. Солнце сюда заглядывает, как заключённый по решению суда, не чаще, чем указанно в протоколе. Поняли, каково мне было?

Мои горькие всхлипывания долетели до Ванечкиного слуха, и он проснулся. Не могу передать, какое испытала облегчение, ощутив его тёплое тельце, устраивающееся под моим одеялом.

Нет для женщины большего счастья, чем материнство. Сынишка мой рядом, живой и здоровый. Лишь коснувшись подушки, Ваня снова уснул. Я слушала его ровное дыхание и успокаивалась, силы и уверенность в дальнейшей нашей счастливой жизни возвращались ко мне. Мы вместе, мы молоды и дерзки, а значит, прорвёмся. Где наша не пропадала…

* * *

— Люба, - зашептали мне в самое ухо, - вставай. Уже утро.

— Где утро? Ночь ещё. – Я клипала глазами в кромешной тьме, соображая о месте своего нынешнего пребывания. День вчерашний возрождался в памяти по крупицам, воспоминания меня не обрадовали.

Я уныло смотрела на радостную Галю, открывающую ставни. Милая девушка, как я могла питать к ней недоверие? Вопреки ожиданиям, в комнату ворвались самые настоящие, блистающие жёлтым золотом, солнечные лучи. Это благотворно подействовало на моё настроение.

Впустив в комнату свет, Галя тоже сделала открытие. Моя соседка удивлённо уставилась на Ваню, прижимающегося к моей груди, на мои, всё ещё красные от слёз, глаза.

Она поняла.

— Вы привыкнете. Увидишь, какой прекрасный у нас коллектив, и не захочешь домой возвращаться.

— Я … м…вчера очень устала. – А что мне было ещё сказать в своё оправдание? Плачу по ночам, дитя неправильно воспитываю. - А который час?

— Шесть.

— Так нам же в девять на работу? – Громко и возмущённо зашептала я.

Мне показалась, что Галя из вредности характера так рано припёрлась меня будить. На сборы, дорогу, приготовление и поедание завтрака хватило бы двух, а то и полтора часов. Уж никак не трёх.

— Ты письмо собиралась родителям писать.

Я задумалась. Не помню, чтобы говорила об этом. Мы закончили разговор на том, что звонить нельзя, но зато есть возможность написать.

— На работе напишу. – Я с вожделением уставилась на подушку. Родители знают, что со мною всё в порядке. Валера ещё когда в Питер поедет. Вчера же только приехал. Не каждый же день туда будет мотаться. Так что, спешить некуда.

— На работе не сможешь.

Я поняла, что Галя не отвяжется, только сына мне разбудит. Что делать? Я осторожно сняла с себя Ваничкину руку и выползла из-под одеяла. Скользнула взглядом по не разобранным чемоданам.

Вместо того чтобы кропить подушку слезами, лучше бы шмотки в шкаф переложила. А теперь придётся целый день шастать в том, что носила всю дорогу. Наспех умывшись, я облачилась в не первой свежести юбку и свитер.