Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 32 – Ирина Чеботарь

Я взяла чашки, подошла к умывальнику.

— Ребёнка укладывай, я тут справлюсь. – Галя оттеснила меня от мойки.

Я довольно грубо растормошила Ваню. Раздражение моё грозилось вылиться на самого родного во всей Вселенной человека. Надо сдержаться. Он, такой ещё маленький и наивный, теперь единственная моя опора в этом новом, через край наполненном ложью, мире, тот, кому я могу доверять, мой рыцарь, теперь не игрушечный.

— Идём сыночек. Я уложу тебя в постель.

Ваня запрыгнул на кровать, ту, что слева от двери, пружины скрипнули и прогнулись под тяжестью ребёнка.

— Можно, я буду здесь спать?

— Конечно. – Я села за стол, упираясь локтями в столешницу, взялась за голову, раскалывающуюся от впечатлений, преимущественно неприятных и пугающих.

Ваня ждал.

Какое счастье, что мой ребёнок ничего не понимает в происходящем. Увы, тот единственный, кому я могла доверять, пребывал в счастливом неведении. И я постараюсь, чтобы эти три месяца прошли для него в тишине и спокойствии. Я доверяю ему, но во имя его безмятежного детства, не доверюсь. Усилием воли я заставила себя подняться и улыбнуться.

— Ну что, мой рыцарь, снимай доспехи. Пришло время склонить голову на подушку и восстановить силы, утраченные в бою.

Ваня позволил мне раздеть себя, и, лишь коснувшись подушки, уснул. Я достала из чемодана измятую ночную рубашку, но не надела её, решила вернуться на кухню помочь Гале. Перед выходом проверила – плотно ли закрыла ставенки на окнах.

Галя вытирала крошки со стола, заметив меня, подняла голову и одарила несчастливым взглядом. Я, как ни в чём не бывало, заняла место у умывальника. Вода лилась с весёлым напором, регулятор температуры работал безупречно.

— А где у вас котельная? - Мой голос звучал ровно. Мне не верилось, что в глуши возможна такая роскошь, как горячая вода. Однако же была. Я ею успешно пользовалась.

— Недалеко. Сразу за рекой Непороченкой. Ты Непороченку увидишь в окно библиотеки. Там подальше за деревьями и электростанция. Все коммуникации проходят под землёй. – Галя принимала от мня посуду, вытирала и раскладывала по шкафчикам.

— И много там народу трудится?

— Один дядька Селиван всем заправляет. Он и электрик, и водопроводчик, и кочегар, и диспетчер всего этого хозяйства.

— А спит когда?

Галя выпрямилась и улыбнулась.

— Думаешь, если мы в избах живём без телефона, у нас не может быть современной электростанции? Там всё автоматизировано, такого оборудования даже в Питере и в Москве не сыскать. В Финляндии закупали опытные образцы. У Селивана там родственник работает, тоже русский, из эмигрантов. Головастый мужик.

В дверь постучали.

Я ахнула, вспоминая медведей, разгуливающих по ночам.

Галя вытерла руки, повесила фартук на крючок и пошла открывать.

— Как наши постояльцы? – Послышался из коридора радостный голос Пенелопы Витальевны. – Я тут им настольную лампу принесла. Можно на стол ставить, а если надо и на гвоздик вешать. У Любы наверняка есть наш библиотекарский грешок, читать перед сном, пока голова сама не упадёт на подушку.

— Ванечка уже спит. – Предупредила Галя полушёпотом. – А Люба меня вопросами засыпает. – Кажется, мне послышалась обида в её голосе.

— И что же ты?

Я не решалась появиться перед директрисой, но, не видя её, всеми клетками своего тела ощутила, как она посерьёзнела, будто бы боится, как бы Галя не взболтнула лишнего.