Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 27 – Ирина Чеботарь

Из веранды вглубь дома вёл коридорчик, но в самой веранде, по обе стороны от входа, имелись ещё две дверцы.

— Это чулан. – Галя небрежно махнула вправо. – А это туалет и ванная в одном флаконе.

— И вода есть? – С издёвкой спросила я.

— Да. Горячая и холодная. – Галя непонимающе уставилась на меня.

— Значит, электричество есть? Паровое отопление есть? Водопровод! А связи нет? – Теперь я точно знала – меня разыгрывают. Я наступала на Галю.

— Нет у нас телефона. – Галя попятилась и чуть не перелетела через мои чемоданы, предусмотрительно оставленные Валерой прямо на проходе.

Я зацепилась ногой за ручку сумки и налетела на Галю. Она не дала мне упасть. Это несколько охладило мой пыл.

— Ты с кем будешь жить? Со мной, или с Ваней? – Галя подхватила два чемодана и вошла в средней длины коридор, который вёл прямиком на кухню, а по бокам разветвлялся на две комнаты, вероятно идентичных размеров.

Из кухни показалась Ваняткина заинтересованная голова. Бедняжка ждал, когда его накормят, а мы тратили время на выяснение отношений.

Я не знала, что ответить на Галин вопрос. Как поступить?

Ивану уже восемь лет, девятый пошёл. Неудобно, наверное, смущать его своим вечным присутствием, а, кроме того, умалять в глазах окружающих, но… я взглянула за, ещё незакрытое ставнями окно, которое видела через одну из комнат, на сгущающиеся сумерки. Если там гуляют полчища медведей и ещё чёрт знает чего…

— А ты во всех комнатах на ночь ставни закрываешь? – Вырвалось у меня непроизвольно.

— Понятно. – Галя продолжила движение в одну из комнат. – Поживёте вместе. Я так и думала. Просила поставить в этой спальне ещё одну кровать.

— Какая ты предусмотрительная. – Я шагнула за Галей. – На психолога училась?

— Ага. И работаю в библиотеке.

— А что такого? У меня дома в библиотеке кого хочешь можно встретить: и учителей, и инженеров…

— И мастеров машинного доения… - продолжила Галя. – Только не в той библиотеке, куда ты попала. Тут с этим строго. Никаких побочных профессий, только посвящённые.

Я растерянно стояла посреди комнаты. Что значит «посвящённые»?

— Мама, я кушать хочу. – Позвал Ваня с кухни.

— Ой. – Галя выбежала за дверь. Я на минутку присела на стул и устало огляделась.

Мне было неловко за своё поведение и оттого, что я сейчас не в состоянии контролировать ни его ни свои чувства.

Что я чувствовала?

То, что, как правило, никогда не посещает меня — подозрение.

С того самого момента, как нога моя переступила порожек своеобразного библиобуса ещё в Ленинграде, мне стало казаться, что я нахожусь в каком-то придуманном нереальном мире. Что всё вокруг обман, наваждение: и люди, и предметы, и слова.

Странное состояние. И я знала, как вывести себя из него — боль. Когда Валера связал мои руки и ноги, именно она заставила мир вокруг приобрести чёткие очертания.

Я осторожно ущипнула себя за раненое запястье.

Помогло.

Что ж, познакомлюсь с комнатой и пойду жить дальше. А если опять выпаду из осязаемого мира, я знаю, что делать.

Наша с Ваней комнатка вполне отвечала моим требованиям: два окошка, с цветами на подоконнике и занавесками из тюля. Под одним из окон стоял письменный стол, явно не заводского производства, скорее, творение местных мастеров. В нём удивительным образом сочетались изящество и надёжность. Уже знакомые мне символы были вырезаны на ножках и нижних досках, поддерживающих столешницу. В углу от стола на уровне среднего человеческого роста торчала инкрустированная полочка. Она пустовала. Видать, ждала мою икону.