Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 25 – Ирина Чеботарь

Ничего, привыкну. Буду представлять, что попала в прошлый век. Ведь мечтала же в детстве попутешествовать во времени.

Я глянула на Ванечку, он с открытым ртом таращился на верхушку избы. Вряд ли моего сыночка сильно расстроит отсутствие водопровода. Ему по малости лет, ещё не положено воду из колодца таскать.

Я огляделась.

Колодца поблизости не наблюдалось.

А может, я ошибаюсь? И найдётся внутри хоть какая-нибудь уборная с умывальником в придачу. Я в последний раз глянула на наружность избы, задержала взор на коньке, установленном на крыше.

Вы не поверите, позади кто-то не поленился даже хвост приделать. Может, и о санузле побеспокоился? Под крышей красовалось, разбрасывая лучи в разные стороны, резное солнышко, а вокруг него жались незнакомые мне значки, ромбики, кружочки. Короче, ерунда всякая, то ли для красоты, то ли по причине глупых суеверий. Читала я про такое. Следует сказать, что символы присутствовали повсюду: и на одностворчатой двери, и на наличниках, и на ступеньках. Куда не бросишь взгляд — везде какая-нибудь загогулинка вырезана. Коньки, солнышки, уточки, петушки. В одном месте я даже свастику обнаружила. Ага, ту самую, всем знакомую по фашистским фуражкам и гимнастёркам.

— Вы в дом-то зайдёте? – Позвала Галя.

И я, пропуская Ванечку вперёд, шагнула на ступени. Доски приятно скрипнули и чуть прогнулись. Добротные. Пьянящий аромат сосны усилился. По телу разлилось умиротворение. Всё будет хорошо.

Но оказалось, ещё лучше, чем просто хорошо.

Галя толкнула массивную, грубо сбитую дверь.

— Добро пожаловать домой.

Ваня тут же нырнул в нутро жилища. Я немного задержалась. Боялась входить, не хотелось разочарований.

Ох, к маме бы сейчас, к папе, в родную квартиру на пятом этаже. Посидеть в лоджии, не спеша чаёк потянуть, о жизни порассуждать.

— Ой. – Вскрикнула я, вспоминая обещание, данное маме. – Мне же срочно позвонить надо.

Волна неловкости окрасила мои, ещё минуту назад, радужные ощущения в более мрачные тона.

Почему о самых дорогих и близких мы вспоминаем в последнюю минуту?

За три дня блуждания по лесу я ни разу не задумалась о том, что чувствуют мои родители, когда все лимиты времени, отпущенного на дорогу, давно исчерпаны.

Да они, наверное, с ума сходят от переживаний! Надо немедленно успокоить их.

— В избе есть телефон?

Я думаю, с моим вопросом всё нормально было. Я же не спросила про джакузи там, или бильярдную. Мне требовался всего лишь обычный телефон, который должен быть в любом доме, в любой квартире. Но Галя вытаращилась на меня так, будто бы я потребовала от неё организовать экскурсию на Луну.

— Нет. – Её щёки порозовели.

Ну да, стыдно. На дворе конец XX века, а в этих местах ещё XVIII не истёк. Сказочная нирвана, в которой я только что купалась, развеялась, как дым под напором урагана.

— Придётся мне сбегать в библиотеку. Или почта поближе будет? – Не могу передать, как мне не хотелось снова слоняться по лесу. Дорога высосала из меня последние силы. Оркестр в животе с торжественных маршей переключился на похоронные мотивы. Но родители — это святое. Не допущу для них ещё одной ночи, полной волнений.

— В Непорочном вообще нет телефонов. – Врезалось в мои уши. – И почты тоже нет.

Не знаю, как выдержали мои барабанные перепонки подобную, немыслимую, нереальную, просто фантастическую весть. Я припала к косяку. Рай, мелькнувший передо мной, стремительно превращался в ад.