Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 268 – Ирина Чеботарь

Белочка, Мали говорил, что на самом деле её зовут Назибо, сидела в стороне от тропинки на небольшом земельном возвышении. У её ног, если можно было так назвать кляксообразный подол, лежал Саша. Вся голова в крови, цвет разметавшихся волос определить невозможно, глаза прикрыты, мертвенная бледность, слабое дыхание.

Я дотронулась до его щеки, стон заставил меня отдёрнуть руку. Прижав пальцы к губам, я дрожала, ужас парализовал моё сознание. Я не знала, что делать. Тем временем, Белочка взяла в конечности Сашину голову и, не обращая внимания на агонию, охватившую при этом всё его тело, повернула так, чтобы я увидела главное – зияющую рану в черепе с осколками кости и грязи. Один из многочисленных камней, улетевших в карьер, достиг цели.

И как только Саша не умер сразу от такого удара?

Я продолжала сидеть рядом с потухающим другом, ловить его гаснущее дыхание и ничего не делать. Всё, на что я отважилась, это бессвязные молитвы, вытьё и выдирание волос из собственной головы.

— Сашенька, Саша, что же ты творишь со мною?! Как же я без тебя буду?

Его щёки чернели, веки будто сжимались. Он умирал, порой мне казалось, что он уже умер.

Ну нет. Когда умрёт, тогда встанет, посмотрит на меня равнодушно и пойдёт в барак, в стадо.

Вдруг я вспомнила о ягоде.

О Господи! Надо спешить!

Я принялась шарить по Сашиной одежде, боялась, что не найду, не успею. Белочка внимательно наблюдала за моими действиями. Наконец, ягодка нашлась. Она застряла в нитках, торчащих внутрь изодранного кармана. Я достала сухой, сморщенный плодик, поцеловала его и вложила в тёмные губы Сашеньки. Ничего не произошло. Неужели я опоздала?

— Нет! Нет! Не может быть!

Саша пошевелился. Сейчас встанет и навсегда уйдёт от меня, от себя, от Наташи, от всех.

Невыносимо было это видеть. Я бросилась к Белочке, и она приняла меня, обвила своими хлипкими конечностями, прижала к холодному, желеобразному телу. Я рыдала, Белочка гладила мои волосы. Когда моя истерика подошла к завершительной стадии, я обернулась. Саши не было.

— Где он? – Я впилась взглядом в круглые глаза каракатицы.

— Он не ушёл. Он исчез. – Ответила Белочка. Я принялась её зацеловывать и обнимать.

— Спасибо! Спасибо! Родная ты моя!

Я не пошла отдыхать в барак, устроилась возле Белочки, гладила её, говорила ласковые слова, жалела. Мне хотелось, чтобы Белочка жила наверху, была моей подружкой. Мы бы поладили. Белочка внимала моему голосу, но ничего не отвечала.

Весь следующий рабочий день Белочка не отходила от меня. Иногда выводила из начала очереди и устраивала в её конец. Я почти не работала, всё больше ходила с тачкой вдоль строя. Пару раз, когда никто не видел, Белочка поднимала с платформы самые тяжёлые камни и клала в мою тележку.

Ночь мы снова провели вместе. Следующий день она вновь оберегала меня, но я заметно ослабла. Силы покидали измотанное тело. Так прошло несколько дней. В последний мой трудодень к вечеру, я уже не могла стоять на ногах. То и дело присаживалась, но легче не становилось. Мною овладевала апатия. Может, потому я так легко перенесла страшное открытие: решив удостовериться, что ягода ещё не дошла до нужного состояния, я привычным жестом запустила руку в карман и обнаружила, что рука провалилась в дыру.

Я расчёсывала пальцами нитки — обрывки былой ткани, но тщетно. Ягода пропала. Верно, это случилось в лесу, когда меня задела обвалившаяся с высоты ветка, или раньше, когда я оказалась на пути у падающей женщины, была схвачена за одежду и повалилась в грязь, или когда зацепилась за крюк, торчащий из платформы, и едва не улетела в карьер. Слава Богу, Белочка вовремя подоспела, выволокла из провала. Или… это могло случиться когда угодно, вариантов несчастия много, а финал один — я здесь навсегда.