Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 256 – Ирина Чеботарь

— Что это? – Я попыталась на ощупь, хотя бы приблизительно, определить, чем одарил меня Саша.

— Ягодка-индикатор и наш путь на свободу. Подарок твоего друга Августина. У меня такая же имеется.

— Великий Издатель?

— Он рассказал мне, как надо действовать. Если повезёт, мы ещё порадуемся солнышку. – Прошептал Саша голосом, полным надежды.

Силуэт Мали выделялся далеко впереди, вряд ли он мог расслышать, о чём мы говорим. И не думаю, что его беспокоили наши суетные перешёптывания. Китаец праздновал победу, наслаждался предвкушением обещанных привилегий и наград. До нас ли ему было.

Я шарила по телу в поисках надёжного места. Не нашла ничего лучше кармашка на груди. Туда и определила сокровище.

— Ягодка засохнет, когда мы начнём умирать. Тогда её надо проглотить и ты растворишься здесь, вновь появившись наверху. – Сообщил Саша.

— Как всё просто. – Я не верила своему счастью. Неужели, увижу Ванечку.

— Не спеши радоваться. В самый решающий момент мы будем находиться в состоянии «уже не здесь, ещё не там». Тогда станет трудно принимать решения. Более того, здесь не так просто выжить. Ягодки — это лишь надежда, призрачная, трудно осуществимая. – Саша говорил, гладя мою руку, боясь расстроить меня или напугать.

Но нет. Никому не под силу разрушить непоколебимый замок решимости и упорства, в одночасье выстроенный усилиями маленького существа, покоящегося у меня в кармане. В моём сердце затрепетал счастливый лучик. Утопающий хватается за соломинку.

Интересно, это спасает его?

Конечно, если свято верить, что и соломинка способна вытащить со дна океана. Моя соломинка сейчас находилась в моём кармане, и я сумею ею воспользоваться.

— Мали! – Саша ускорил шаги, мне пришлось последовать его примеру. – Как всё произойдёт?

— Не понял? – Как я и предполагала, китаец витал где-то в дальних далях. Похоже, он напрочь забыл о нашем существовании.

— Ну… с нами.

— А, - Мали оживился, ему нравился садизм во всех проявлениях. А слова порой причиняют несравнимо большую боль, чем действия. – Тут особо не о чём говорить. Ваши страдания не продлятся долго. Скоро ваши чувства и ощущения ослабнут, в душевном плане вы охнуть не успеете, как очерствеете и превратитесь в камень. Безразличие — вот состояние, которое станет вашим неизменным спутником, только с одним отступлением: физическая боль не отменяется. Слабость и усталость тоже в силе. Сами понимаете — первая ступень Ада. Здесь вам не курорт.

Мы добрались до источника света. Им оказалась огромная дыра с неровными, обсыпающимися краями. Мали шустро перешагнул каменный выступ и замаячил на той стороне.

— Ну что же вы? – Обернувшись к нам, китаец поманил рукой.

Саша помог мне преодолеть последнюю преграду. Когда мы вышли на неприветливые просторы преисподней, проход исчез. Мы стояли на высоком холме. Серое, капризное небо, никогда не озаряемое солнцем, касалось наших волос, всё вокруг было окрашено в неброские депрессивные цвета.

На земле таких и не встретишь.

Природа, если можно так отозваться о пожухлой бесцветной траве и редких корягах, претендующих именоваться деревьями, таила в себе угрозу. Перед нами расстилалась бледная равнина, по центру которой протекала река. Водную гладь невозможно было разглядеть из-за окутывающего русло грязного тумана. Вдали прорезали небо острые шпили розовато-белых гор, прямо по курсу, на приличном от нас расстоянии топорщилось нагромождение каких-то зеленоватых кубов, по правую и левую сторону от скопления геометрически-однообразного, как я определила, бетона темнели два леса-близнеца. Никакой зелени, всё те же обглоданные палки. Будто рощу настиг вспыхнувший в одночасье и одновременно во всех уголках пожар, по какой-то причине не успевший довершить своё разрушительное деяние.