Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 253 – Ирина Чеботарь

— Правильно думал. Я и сейчас такой. Следуя примеру любимой, я посвятил себя делу книги… И я не отступлюсь.

— Как благородно. – Мали задумался. – И чего же ты явился? Мог бы свершать своё «дело книги» там, в миру. А я бы оставался в неведении. А теперь я на тебя всех собак спущу.

— Я пришёл, чтобы спасти жену и сына Рамира.

— Опоздал.

— Но, мы можем договориться…

— Хм…

В кладовую вошёл Ваня с пачкой бумаг, упакованных в полиэтилен. Заметив Пенелопу Витальевну и незнакомого человека, он оторопел, но быстро взял себя в руки и сосредоточился единственно на дверном проёме, за которым скрывались я и Мали. Я, уже отошедшая от страшного удара делала знаки за спиной китайца, чтобы все уходили и забирали рукопись. Но, казалось, никто меня не видит.

Мали стоически ждал, сложив руки на груди. У Вани и Пенелопы Витальевны на лицах явственно читалось отчаяние, Саша что-то обдумывал, то и дело, с пугающей пристальностью обращая ко мне свой прекрасный взор. Наташа не заблуждалась, юноша был потрясающе хорош собой. Но, что есть красота?

Мне оставалось только молиться, чтобы нынешний расклад не изменился. Мали проиграл, Ваня жив, рукопись попадёт в руки Великого Издателя. Разве не замечательно. Взгляд мой не отрывался от Ванечки, я жаждала навеки впитать его образ, запомнить каждую чёрточку. Мои родители позаботятся о нём, он, несомненно, вырастет хорошим человеком.

— Послушай, Мали, - заговорил Саша. – Ты же по любому не отпустишь библиотекаршу. Какой тогда смысл отдавать тебе рукопись?

Глаза Мали злобно расширились.

— Я уже несколько раз вынужден был осмотреться, где я. Не на рынке ли? У нас сегодня что, день свободной торговли? Только что мы складывали цену мальчишке, теперь торгуемся за его мать. – Мали почесал голову. – А ведь ты прав, у меня нет никаких козырей. Разве что…

Мои волосы снова оказались в руках демона. Да так неожиданно и грубо, что я вскрикнула, а Ваня заплакал.

— Я буду мучить мать на глазах у ребёнка. А если вы покинете кладовую, я заставлю её кричать. О, я этому ещё будучи человеком научился, здесь только оттачивал свой талант.

Саша взял Ваню за плечи и, не обращая внимания на отчаянное сопротивление, вытолкал за дверь, предварительно забрав у него рукопись. Меня в это время постиг новый удар, я стиснула зубы, перенесла боль молча.

— Итак? – Мали ждал, разминая руки для дальнейших упражнений.

— Вот я, вот рукопись. – Проговорил Саша. – Обещай, что прежде чем убить, устроишь нам экскурсию по своей преисподней.

У меня от Сашиного заявления даже боль прошла, глаза Пенелопы Витальевны округлились, и стали похожи на жетоны для прохода в метро.

— Ну, преисподняя это громко сказано. – Всем своим видом Мали уже праздновал победу.

Я недоумевала. Ради чего такие жертвы?

— Тут у меня так, камера предварительного заключения. Сортировочная станция строго режима. Выйти отсюда вы сможете только со мною или с моим заместителем.

— Так как насчёт экскурсии?

— С удовольствием

— Что ж. – Саша шагнул к нам. Но Пенелопа Витальевна вцепилась пальцами в его одежду.

— Нет, не делай этого, есть другой способ!

— Нет другого способа. – Решительно возразил Саша, пытаясь освободиться от директрисы.

— Я не пущу тебя! – Она ловко прыгнула, стараясь преградить Саше дорогу. На какое-то мгновение Пенелопа Витальевна оказалась между миром мёртвых и живых. Для Мали хватило бы и десятой доли этого времени. Руки, привыкшие к убийству, сделали выпад, Пенелопа Витальевна мешком отлетела в освещённое пространство, отпрянувший в сторону Саша был захвачен и пленён, Мали уже тянул из его окаменевших пальцев рукопись. В кладовую ворвался Ванечка. Ещё миг и он окажется рядом с нами.