Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 181 – Ирина Чеботарь

- Мой друг работает в типографии. Обещал отпечатать один экземпляр, но надо набрать печатный текст на компьютере.

- Я с радостью. Когда приступать?

Я не узнавала Надю. Её осоловелый взгляд расстраивал меня больше, чем недавняя печаль.

- Хоть сейчас, - он посмотрел на меня, и щёки его слегка порозовели, - но ты не познакомила меня со своей сестрой.

Кажется, после этих слов я тоже осоловела.

Надя представила меня. Рамир пожал мои пальцы. Его рука оказалась сухой и тёплой.

Скоро мы вышли из мастерской и перешли дорогу. Рамир, удерживая на плече свою квадратную сумку, открыл перед нами стеклянную дверь какой-то конторы.

- Вот этот компьютер, - нас встретила загорелая девушка, судя по всему, тоже очарованная Рамиром, и подвела к пустующему рабочему месту. – Лена выйдет не раньше чем через месяц. А начальник наш сюда не заглядывает. Он в розыске. Так что…

Рамир представил нас девушке, которая назвалась Татьяной.

Надя устроилась возле компьютера, Рамир вручил ей стопку пожухлых листов, извлечённых из сумки, — свою рукопись. В самом верху первого листа было написано: «Ерёма Веснушкин «Что есть красота…».

Я выронила дневник, который из-за полумрака чуть ли не прижимала к лицу.

Боже мой!

Как тяжело было мне читать эту летопись чужой жизни, переплетшейся с моей жизнью, как виноградная лаза с древесной ветвью.

За окном кто-то закопошился, но я не испугалась. Я готова была к тому, что Мали узнает о моей ночной прогулке и попытается добраться до меня.

Читая Наташин дневник, я ещё раз убедилась в том, что её лето в Одессе совпало с моим.

Потерев уставшие глаза, я вернулась к чтиву.

«…Я оставила обалдевшую от счастья Надю в конторе (она, конечно, порывалась идти со мной, но я видела, что её душа мечтает остаться с Рамиром), села на трамвай и всего через двадцать минут вошла в Сашину палату. По тому, как просветлело его лицо, я поняла — он меня ждал. Более того, эта новая встреча многое значила для него. Но я решила, что дружба, может, самая крепкая и необычная, единственное связующее нас звено.

С Сашей я провела полдня. Мы говорили ни о чём. В основном смеялись. Как оказалось и у меня, и у всех в палате, с чувством юмора полный порядок, а коё у кого даже зашкаливает.

Общение, как я и надеялась, получилось дружеским и ни к чему не обязывающим. Было пару моментов, когда меня покоробила мысль о собственной отходчивости. Ну, мне кажется, это не серьёзно, когда человек несколько дней назад вены резал, а сегодня скачет, как козлик и смехом заливается. А на душе так спокойно, будто и нет никаких шрамов на руках и на сердце.

Выходит, я легкомысленная?

Когда я уходила, Саша выманил у меня обещание прийти завтра. Он, конечно, понимает, как это эгоистично, пользуясь немощностью, вынуждать молодых и очень красивых девушек на отдыхе, предпочесть чудесному морскому моциону нюхание палат и больных, пропахших лекарством до такой степени, что невозможно определить, как давно они не мылись. А срок прошёл не малый. Впрочем, ему показалось, что девушка неплохо провела время. Он постарается, чтобы и завтрашняя встреча была весёлой и непринуждённой. Потому что он никого ни к чему не принуждает, а просто взывает к милосердию.

Я хохотала, откидывая голову назад, и чувствуя, как заворожено он любуется моей шеей, как благоговейно ловит всплески моего голоса.