Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 180 – Ирина Чеботарь

В мрачную замызганную снаружи мастерскую Надя вступала, как в храм. Я только из уважения к ней не высказала своего мнения по поводу пыльных полок и ржавых станков, затхлого запаха и серого, давно не стиранного тюля, кургузо висящего перед единственным, сто лет не мытым, окном (половая тряпка и то лучше бы смотрелась), где нашла свой конец пара сотен мух, до сих пор не погребённых. Достойное место для немытого цыгана…

Волнение сжало моё сердце, рассыпая его в прах, как же я раньше не поняла…

…Он не сразу нас заметил, что-то внимательно изучал через лупу. Я брезгливо смотрела в курчавый затылок ювелира. Отложив лупу, он что-то записал в тетрадь. Надо же, грамотный...

- Рамир, - со священным трепетом позвала Надя.

Я едва сдерживала рыдания. Надо читать – время не ждёт.

…Он вздрогнул и обернулся. Я оторопела. Да это был цыган, но лучший представитель своего кочевого племени, его мельком брошенный взгляд больших, чёрных, отчего-то глубоко печальных глаз, опалил меня с ног до головы. Сразу стало неловко за свои мысли и пренебрежительное отношение.

Среди цыган красавцы не редкость, но этот сражал своей изящной осанкой, мудрыми, всёпонимающими глазами и аристократичностью черт. Такими мне представлялись книжные цыганские бароны, пришедшие в наш век в виде таинственных образов прошлого, в них было что-то нереально-сказочное, завораживающее и, в моём понимании, собственно не относящееся к цыганам сегодняшним. Одет он был в традициях своего народа, чистый, выбритый, причёсанный. Серьга в ухе лишний раз утвердила меня в мнении, что Рамир подражает своим литературным предтечам. Честно признаться, с нынешнего утра я зауважала всех цыган.

Мы поздоровались. Он ответил мягким певучим голосом, каждое слово из его уст звучало с утонченной изысканностью. Он говорил по-русски чисто, без примесей произношения, что в тот же миг убедило меня в его незаурядности, что до цыган; и высокой образованности, выделяющей его и среди прочих народов. Что же он делает в этой убогой конуре?

- Твой заказ давно готов, - Рамир порылся в большой квадратной сумке, которая обнаружилась внутри стойки, - вот.

Перед нами предстала моя цепочка. Целёхонькая, без каких бы то ни было изменений, как новенькая.

Надя протянула цыгану деньги, он отклонил их.

- Не надо. Оказалось проще, чем я думал. Я и задаток верну и ещё доплачу, если ты мне поможешь.

Я любовалась Рамиром, но моя Надя благоговела перед ним. Не оставляло сомнений – она влюблена. И это безнадёжная любовь – на тонком пальце цыгана блестело обручальное кольцо. Где-то ждала его цыганка, а возможно, и цыганята. Бедная моя Надюша. Такие, как Рамир, жёнам не изменяют, даже допущение такой мысли казалось невозможным.

Просьба о помощи несказанно обрадовала Надю.

- Ты говорила, что умеешь печатать на компьютере? – Он с надеждой всматривался в её лицо.

Компьютеры тогда только входили в обиход, мало кто знал, с какой стороны к ним подступиться. Но только не Надя. Я недоумевала. Что ещё она рассказала ему о себе и о нас? Как долго они общались?

- Да. – Радостно ответила моя сестра, готовая расстелится ковром посреди мастерской, если он того потребует.

- Я написал книгу. Сможешь набрать её на компьютере?

- Конечно! – Надя походила на кошку, обожравшуюся валерианки.