Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 157 – Ирина Чеботарь

Вы, конечно, помните, что книгу я оставила наверху. Вопреки ожиданиям, я не бросилась за нею стремглав, а продолжала изучать Мали. Общение со мной постепенно очеловечивало его образ. Ослиная голова теперь не была, как прежде большой, зубы тоже несколько уменьшились.

— Есть варианты. - Мали удивляло моё поведение, и чем больше он хотел скрыть своё замешательство, тем глубже я проникала в его, нет не в мысли, а в чувства.

— Варианты?

— Мне не обязательно забирать тебя в …хм…туда. Отдай книгу, а сама повесься, но так, чтобы я видел.

— Понятно. – Я говорила медленно, до утра ещё достаточно времени, успею умереть.

Вот не спешила, и теперь имею выбор, в призрак превратиться, или петлю на шею надеть, тогда может Небесная Канцелярия за беспримерный героизм и, откинув отягчающее обстоятельство — самоумерщвление, определит меня в райские кущи.

— Ну, можешь книгу сжечь, - он начинал злиться.

Это не входило в мои планы, но я ещё не приняла решения.

— Значит, для тебя важно уничтожить новое учение?

— Это самое главное. Но, знаешь ли, мой господин большой ценитель всяких редкостей, книги его слабость. Он не похвалит меня, если я потеряю такое сокровище, но всё же простит. Видишь, ради твоей прихоти, я даже готов впасть в немилость. – Мали топтался в своём затхлом пространстве, ждал, но терпение его заканчивалось. – Ну, так что? Когда тебя и книги не станет, я отпущу Ивана.

— Я должна убедиться, насчёт Ванечки. Вряд ли это возможно, вися под потолком со свёрнутой шеей.

— Поверишь мне на слово. – Наглость этого заявления ввергла меня в шок.

— Ещё чего! Уже однажды поверила.

— Я хотел бы побыстрее сделать обмен. – Он снова превращался в зверя.

Я не знала, что мне делать. Держись, Ванечка, держись, сынок.

— Не тяни, - сын Астарота предупредительно рыкнул, - часики тикают, а твой ублюдок слишком слаб, чтобы ты могла позволить себе выпендриваться. Решай, или я ухожу. И кто знает, когда тебе снова выпадет дежурить. Как бы не стало поздно…

— Ублюдок?! Да ты недавно собирался назвать его сыном. – Пришёл мой черёд выходить из себя.

Осёл напротив меня дико заржал.

— Хорошо сыгранно, а? В этом деле я мастер. – Умопомрачительные черты проступили сквозь звериное, но ненадолго.

Меня больше не обмануть, я научилась видеть.

— Наташу ты убил? – Я не могла умереть, пока не узнаю.

— Тварь! – Теперь даже ослиного в нём осталось мало, я отшатнулась от дьявола. – Она обманула меня. Спалила другую книгу, а сама, дешёвка, отравилась.

— Интересно, - я дрожала всем телом, потому тёрла руки, будто бы замёрзла, - чего ради? У тебя же не было её сына.

— Она, дура, в меня влюбилась и, в отличие от тебя, не допёрла, что я и китаец одно лицо. Так что у меня был заложник — я сам. Пришлось импровизировать. Она тоже не хотела убиваться, пока я Мали не выпущу. Вот смеху-то!

Рассказ демона подорвал мои силы. Боль другого человека, обладателя нежнейшей любящей души, пронзила моё тело. Полусогнувшись у стены, я утирала слёзы и сжимала волю в кулак.

— Скажи честно, ты ведь тоже ко мне что-то питала? – Неужели, для него это важно?

— Вот именно что-то. Что-то непонятное. – Себе стыдно было признаться, что оглохла и ослепла от…нет, это не могло быть любовью,…какого-то зоологического инстинкта, точно зоологического, к ослу чувствами воспылала…