Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 124 – Ирина Чеботарь

Мы тогда как раз неподалёку от шалаша проезжали. Я вцепилась руками в грудь. Мали погиб. Любимый мой.

— Тело нашли?

— Нашли. Копьём пробитое. Захар ещё ночью приходил о Жасминке своей спрашивал. Я вас будить не хотела. И так ясно, вы тут не при чём. Бедная животинка. Захару его лошадушки как дети родные…

— А чьё тело нашли? – В моей голове сейчас крутилась карусель. Если Мали погиб, причём тут лошадушки Захара?

— Лошади, конечно. – Пенелопа Витальевна подозрительно покосилась в мою сторону. – А ты про чьё тело спрашивала?

— Про лошадиное.

Вух! Пронесло. Значит, Мали жив.

— Ладно. Иду, успокою Захара. Он у меня в кабинете сидит. Захарушка-то на цыган думает. Но не они это. Убийства зверей начались ещё до их появления.

Я расстроено качала головой в знак согласия. Жасмин мне было жаль от души. По Ваниным щекам катились крупные слёзы. Мне становилось жутко от одной мысли, что страшный, звероподобный Августин видел нас, возвращающихся с поля. Белки его жутких глаз блестели меж дерев, но мы этого не заметили.

Пенелопа Витальевна ушла. Ваня отплакался. Я ему не мешала, молча орудовала разъёмом да поглядывала в сторону стеллажей, где пряталось кресло с тайником. Сегодня я, наконец, продолжу чтение.

— Мама, - позвал вдруг Ваня.

— Что?

— А если Мали ночью постучится в библиотеку, ты ему откроешь?

Лишь миг мне потребовался, чтобы найти ответ.

— Нет. Под библиотекой какая-то кикимора бродит, она чем хочешь оборачивается. Так что, ты Мали передай, пусть сюда носа не кажет. Ни за какие коврижки. Понял?

— Да. – Ваня глядел на меня изучающим взглядом. Моё решение не открывать даже Мали его удовлетворило.

Уже почти ночью я проводила Марью Дмитриевну, которая вела себя со мною отчуждённо (наверное, наслушалась о моих подвигах) и засела за чтение.

Книга перенесла меня на мою квадратную планету, крутящуюся в воздухе. На рёбра куба нацеплялись дождевые облака и висели как нестиранные тряпки.

Нет.

Так не годится. Я сгладила углы и сделала шар. Интересно, а когда Бог сотворял нашу планету, он сразу выбрал шарообразную форму, или экспериментировал? Думаю, сразу. Он физику знает.

«Знание внутри нас и вокруг нас. Научись его брать. Знание не для ума. Оно для сердца. Оно интуиция, оно чувство. Спроси. И узнаешь».

У кого спросить?

— Почему шар? Почему не треугольник? – выпалила я в пространство.

Ответа не последовало.

«Подумай. И мысль твоя сама найдёт решение, принесёт тебе ответ. Но ты должен сначала понять, нужен ли тебе этот ответ. Не знаешь? А Вселенная знает».

Но тут и думать не надо — шар мил сердцу моему. И если мне выпадет создавать новую Землю и её обитателей, я сделаю всё, как уже есть, по образу настоящей Земли, но не по подобию.

На моей планете никто никого убивать не будет. Пищей для всех станет богатая растительность. Я подумала и решила — смерть и болезни тоже прочь из моего мира. Расплодятся? Я налеплю бесконечное множество планет. Пусть живут. А чего я хочу от них в благодарность за то, что создала? Видеть их счастливыми. Я их творец, значит, все они мои дети. А чего мать хочет от своих детей? Улыбок и радости. Не нужны мне их поклоны и молитвы, всякие там ритуалы и жертвоприношения. Я люблю их, а настоящая любовь не требует преклонения. Они вольны жить, как хотят. Я дала им всё для счастья.