Книга Хозяйка каланчи. Княжна Пожарская, страница 99 – Адель Хайд

— Погоди, — я окончательно перешла на ты, — подожди, я сейчас.

Я высвободила руку и выскочила из спальни.

Там сидели лекари, император и секретарь императора и его камердинер.

— Срочно в церковь, что на Гончарной улице! Попросите старца прийти. Император исповедоваться хочет.

— Какого старца, Даша? — спросил Николай Алексеевич.

— Да любого! Кто там из священников первый встретится, того и просить надобно.

Встал секретарь императора:

— Так мы сейчас Патриарха привезём.

Мне захотелось треснуть парня чем-нибудь по голове:

— Здесь другое, быстрее!

Вскочил камердинер императора:

— Я поеду, барышня, привезу.

Я с благодарностью посмотрела на мужчину с военной выправкой, наверняка бывший солдат. И возникла уверенность: этот точно привезёт.

Я вернулась к Александру. Мне невообразимо не хватало действия, хотелось что-то предпринять, чтобы всё изменить. Ну почему? Почему магия не всесильна?

— Александр, почему так всё быстро произошло? Меня же не было всего несколько недель.

— Я, Даша, думаю, что это колдовство. Не наше, тёмное. Страшное. И шаг в эту пропасть я сделал давно, когда согласился на то, чтобы мне восстановили зрение. Я не всё успел вспомнить и откопать. Понял только одно, что нельзя чужими глазами смотреть на то, что делаешь сам. Своими надо.

Он помолчал, собираясь с силами.

— Ты, Даша, прости меня, что я последней волей своей уже даже не прошу — назначаю тебя ответственной за империю. Некому мне больше доверить. Я знаю, ты не будешь слушать сладких речей. Я знаю, что твоё пламя не допустит, чтобы враги стали сильнее, да и ты в отличие от меня удержишься от соблазнов и ошибок.

Я хотела возразить, но император продолжил, не дав мне сказать:

— И я знаю, что за тобой пойдут и те, кто был верен мне, и те, кто считал, что меня надо убить.

Я непроизвольно сильнее сжала его руку.

— Я знаю про них, и не могу их осуждать. Я встречался с ними. За тобой они пойдут.

— Александр, — почти провыла я, не в силах смириться с тем, что я не могу повлиять на то, что случилось, — я не хочу, чтобы ты умирал, неужели ничего нельзя сделать?

— Из того, что принесёт пользу, ничего, Даша. Посиди со мной.

Но я не могла просто сидеть. Внутри меня горел огонь, и душа требовала действия.

Но Александр не отпустил меня, и мы просто говорили. Вспоминали, как победили заговорщиков вместе, Александр рассказал, на какие законы надо обратить внимание, кто из людей верен. Лекари несколько раз пытались меня выгнать, но Александр так крепко держал меня за руку, что ничего у них не получилось.

Вскоре дверь спальни отворилась. И когда я увидела того самого священника, с которым встречалась в храме, у меня почему-то полегчало на душе.

Император открыл глаза. Было заметно, что даже это даётся ему с трудом.

Я вышла, оставив Александра наедине со старцем.

Конечно, я не верила, что исповедь вернёт всё обратно и Александр вылечится. Но всё же где-то глубоко внутри меня жила надежда.

Боже мой, именно в такие моменты понимаешь, что надежда — это единственное, что остаётся человеку, когда ему больше не во что верить.

Как удивительно устроена человеческая психика. Пока жива надежда — живы и мы.

Старец довольно долго пробыл у Александра. За это время приехал Алексей, и рассказал о том, что здесь происходило.