Книга Хозяйка каланчи. Княжна Пожарская, страница 97 – Адель Хайд

Я поражалась силе Давыдова, который взял на себя Серёжу. Хотя Серёже я тоже поражалась. Мальчишка был настоящим героем. Шёл наравне со взрослыми. И поэтому мы с Николашей, когда нам становилось особенно сложно, смотрели на него. Брали с него пример, и продолжали идти дальше.

В Красноярске я не стала ни отдыхать, ни расслабляться. Потратила время только на то, чтобы вымыться, высушить волосы — и то не до конца — и переодеться.

— Денис Васильевич, давайте артефакт переноса.

— Дарья… — Давыдов будто колебался, во всяком случае в его голосе сквозила неуверенность. — Там заряда осталось ровно на одного человека.

Он кинул взгляд на напряжённо замершего Николашу, волосы у Николаши тоже были влажные, гладко зачёсанные назад. Он стоял в дверях, держа тарелку, на которой лежала котлета, а вставленная в неё вилка, смешно покачивалась.

— Николаша, прости, — наконец, произнёс Давыдов, — мы с тобой не сможем поддержать Дарью Николаевну. Нам придётся придумать что-то другое.

После чего граф обратился ко мне:

— Даша, ты пойдёшь одна. Я пытался связаться с Бельгардом. Он ничего не знает, говорит, что его отстранили.

Денис Васильевич осёкся:

— Говорит у императора новый камергер, но фамилии мне не назвал. В общем, никто ничего не говорит. Я не смог связаться с отцом императора. Не понимаю, что происходит. Такое ощущение, что в Москву не проходит сигнал.

— Есть риск, что и портал не сработает? — спросила я.

— Этот должен сработать. Обычный мог бы не сработать. Из старых запасов.

— Тогда прощайте, господа, — я улыбнулась. — Буду ждать вас в столице, надеюсь, что император ещё жив и я успею.

— Куда ты направишься?

— Я хочу прямо в Кремль.

— Даша, это опасно.

— Зато я окажусь прямо там, внутри.

— Это возможно лишь для тех, у кого есть допуск, — в голосе антимага звучала искренняя тревога.

— У меня есть допуск, Денис Васильевич.

Граф Давыдов сложил руки, стиснул их так, что побелели костяшки пальцев.

— А если его отменили? Тебя же размажет...

Давыдов не договорил, из-за Николаши протиснулся Серёжа.

— Даша! Не уходи! — раздался звонкий мальчишеский голос.

Я резко повернулась.

Серёжа смотрел на меня, а его глазах блестели слёзы.

— А как же я, Даша?

Я подошла к нему, хотела присесть на корточки, а потом вдруг поняла, что с ним нельзя, как с маленьким. Он вместе с нами прошёл путь, как взрослый.

— Понимаешь, Серёжа, я счастлива, что ты есть. Скоро ты познакомишься со всей нашей маленькой семьёй, с тётушкой, с братом Алексеем. И если со мной что-то случится, ты подхватишь наш род. А сейчас мне надо спасти одного очень дорогого мне человека. Поэтому я должна идти.

А перед глазами вновь возникли часы. На них оставалось так мало песчинок, что их уже почти не было видно.

Я сжала в кулаке артефакт и, не сомневаясь ни в чём, шагнула в появившийся в пространстве туннель.

Я держала наготове магию. Если меня действительно расплющит о защиту Кремля, я использую чёрное пламя, способное уберечь меня от прямого столкновения с чем-то твёрдым просто потому, что для пламени нет преград, и даже защищённые стены Кремля не смогут устоять, я это знала.

Но оно мне не пригодилось.

Я очутилась в портальном зале Кремля. На мгновение на душе стало тепло: он не отменил допуск.

Хорошо, что я бывала здесь до этого несколько раз: я сразу его узнала. И даже не упала, хотя голова кружилась, и, как и обычно, после такого большого прыжка, меня немного подташнивало.