Книга Хозяйка каланчи. Княжна Пожарская, страница 72 – Адель Хайд

Я медленно выдохнула.

— То есть мальчик живёт здесь в Сибири, среди эвенков не потому, что его там спрятали…

— А потому что он часть племени, со стороны матери, — продолжил мою мысль Давыдов. — Да, только, Дарья Николаевна, ситуация сейчас критическая.

— Денис Васильевич, давайте по порядку. — я настолько была поражена такими новостями, что у меня в голове был сумбур.

— Да я бы и рад по порядку, — граф посмотрел на меня, и я впервые за все годы нашего знакомства увидела графа Давыдова по-настоящему взволнованным. — Но всё очень непросто, потому что мальчик маг, огнедержец, и нужен огнедержец, чтобы помочь ему справиться с магией.

Я встала.

— Я готова ехать хоть сейчас. Как его зовут?

— Серёжа. — Граф чуть смягчился. — Имя дал отец.

— А мать? Она жива?

— Мать погибла. — Он опередил вопрос. — Как и почему, мне узнать не удалось. Может, что-то пошло не так с магией.

Давыдов сложил руки в замок, будто простые движения помогали ему сосредоточиться:

— У эвенков магии нет, кроме шаманской. А это совсем другое. Шаманы говорят с ушедшими, иногда прозревают будущее. — Граф помолчал. — И, знаешь что, Даша? Они бы никогда не пустили меня к нему, но шаман не увидел будущего, и, как я понял, они пытались избавить ребёнка от магии, но стало только хуже, и теперь они готовы его отдать, но только Пожарской.

— И что это значит «стало только хуже»?

— А то, — Давыдов посмотрел мне прямо в глаза, — что твой брат, похоже, один из сильнейших магов, и шаманы что-то потревожили, был выход пламени, они вроде как с этим справились, но не до конца, и теперь магия потоком идёт в землю.

Я села обратно.

— Когда едем? — спросила я ещё раз.

Давыдов улыбнулся:

— Нам надо с вами кое-кого дождаться и тогда сразу и поедем.

В голову мне тут же «полезли» Алабины, и лицо у меня, видимо, скисло.

— Неужто Вяземского или Алабиных ждём?

— Нет-нет. — Граф снова улыбнулся. — Этих людей вы будете рады видеть, думаю, если не сегодня, то завтра они уже будут здесь.

— И они прибудут так же, как я? И мы найдём их в почтовой конторе?

— Увы, им так не повезло. — Давыдов развёл руками. — Мощный артефакт переноса у нас был один — ваш. Им предстоит несколько переходов подряд.

Я поёжилась. Несколько переходов, один за другим, без передышки, для человека штука не из приятных.

Граф оказался прав.

Я и вправду обрадовалась, когда на пороге появились Николаша Шереметев и Ваня Балахнин. Правда, Ваня выглядел совсем скверно, он был бледный, как полотно. Ему, без магии, все эти переходы дались тяжелее, чем Николаше.

Похоже, что его немилосердно мутило после каждого перехода. Но морской офицер держался достойно. Глядя на него, никто бы не сказал, что человек только что одолел не одну тысячу вёрст.

— Ну вот, — довольно сказал Давыдов. — Я же обещал, что вы будете рады. Завтра на рассвете выдвигаемся.

Оказалось, попасть на землю эвенков артефактом переноса нельзя. Местные шаманы каким-то образом закрыли пространство, так, что сунешься магией, и либо не сработает, либо забросит так, что вовек не выберешься. Так что последнюю часть пути предстояло пройти по старинке, часть по реке, а часть пешком через тайгу.

— У нас будет проводник, — сказал Давыдов. — не заплутаем. Только прошу вас, господа маги, — и Давыдов строго поглядел сначала на меня, потом на Николашу, — магией не пользоваться.