Книга Ателье на Петроградской для опального дракона, страница 87 – Камелия Найт

Председатель говорит о состоянии здания, погоде, задержке второй группы. Каждая причина получает собственную строку.

Смерть Михаила Корнева больше не объясняют одним человеком.

Роман отдал рискованный приказ. Миша пошёл за командиром. Дом рухнул. Плохая куртка не дала Роману удерживать вес так, как он рассчитывал. Поставщик сознательно скрыл опасность. Андрей промолчал о первом известном случае.

Все виноваты по-разному.

После заседания представитель семьи Ольги остаётся оформлять пересмотр выплат. Новое заключение признаёт отказ экипировки, поэтому компенсацию семье должны пересчитать. Ольга сегодня не пришла. Секретарь говорит, что ей передадут заверенную копию.

В коридоре Андрей догоняет меня у лестницы.

— Вера.

Роман останавливается рядом. Я поворачиваюсь.

— Контракт расторгли окончательно, — говорит Андрей. — Со следующего месяца закрываю большой цех. Часть людей уже нашла работу.

— Я знаю.

— Лида остаётся у тебя?

— Если захочет. По прямому договору.

Он кивает. На этом мы могли бы разойтись, но Андрей смотрит на наши с Романом сцепленные руки.

— Рад, что хотя бы форма не подвела вчера.

— Форма не подвела, — отвечает Роман. — Люди тоже.

Андрей принимает эти слова без попытки присоединиться к ним и уходит.

Мы едем в службу. Денис впервые после травмы проходит итоговую примерку. Его шея зажила, на месте сорванной чешуи уже поднялись новые светлые пластины. Левая рука двигается осторожно, зато пальцы держат застёжку уверенно.

— Врачи выпускают со следующей недели, — сообщает он, надевая переделанную куртку. — Пока без тяжёлых задач.

— Значит, работаешь без тяжёлых задач, — говорит Сергей.

Денис застёгивает ворот и косится на Романа.

— А если наверху человек и очень надо?

— Позовёшь сменщика, — отвечает Роман. — И не будешь ждать, пока у тебя отнимется рука.

— Сам-то всегда звал?

— Нет. Поэтому и говорю.

Я одёргиваю вставку на спине. Денис поднимает руки, сводит их перед собой, потом резко расправляет плечи. Ничего не тянет. Никитин всё равно дёргает за шов так, что ткань трещит, и лишь после этого ставит подпись.

— Эта хотя бы закрыта? — спрашиваю у Сергея, кивая на папку с заключением.

— Бумага — да. Дальше проверки, новые правила, суд. Там ещё на год работы.

Роман держит заверенную копию на коленях. Большой палец снова и снова проводит по краю листа.

— Ольге её отправят, — говорю я.

— Отправят. — Он складывает документ пополам, но тут же расправляет, будто понял, что делает. — А рассказать должен я сам.

Роман

Я звоню дважды.

Сначала за дверью тихо. Потом слышатся шаги, гремит цепочка. Ольга открывает не сразу.

Увидев меня, она хватается за дверь крепче.

— Здравствуйте.

— Вы что здесь делаете?

На Ольге домашняя кофта, волосы кое-как стянуты резинкой. Я слишком поздно понимаю, что мог хотя бы позвонить заранее.

— Принёс новое заключение. Из комиссии вам уже звонили?

— Вчера. Бумаги обещали прислать.

— Я подумал… Хотел сам. Если вы согласны выслушать.

Она смотрит на папку у меня под рукой. Потом мимо меня — на пустую лестничную площадку.

— Закройте дверь, пожалуйста.

Я закрываю дверь и только после этого она отступает, пропуская меня. В комнате много фотографий Миши: возле воды с огромной рыбой, в форме рядом с Сергеем, на общем выезде. На одном снимке есть и я. Рамка стоит лицом к стене.