Книга Бусина из муранского стекла, страница 225 – Анна Боронина

— Где тебя носило? – строго спросил Джаккомо, оглядывая сияющего брата. Придраться на первый взгляд было не к чему: насыщенно-красный праздничный колет оттеняла белоснежная сорочка, на груди даже блестела фамильная золотая цепь с медальоном, которую обычно Джованни не надевал даже по исключительным случаям, заявляя, что все эти побрякушки для женщин. А что роскошное белоснежное перо на берете в тон оказалось немного помято, так это случается.

— Не беспокойся, paparino^[76], хоть я вел себя очень плохо, но меня никто не видел, – криво улыбнулся Джованни и подмигнул сестре.

— Проверял, насколько прекрасно утро? – невинно поинтересовалась Лучиана и рассмеялась, когда братья одинаково осуждающе посмотрели на нее. – Что?

Джаккомо покачал головой:

— Надеюсь, Чезаре знает, что делает.

Лучиана только улыбнулась, медленно въезжая на площадь перед Собором Четырех Стихий под радостные приветствия. От прекрасной изящной громады белого, зеленого и розового мрамора привычно захватило дух. Она скучала по этому виду, скучала по Флоренции. И по Чезаре, который уже ждал ее в Соборе, – особенно.

Джаккомо и Джованни спешились и помогли спуститься на землю и ей.

Платье из голубой шелковой материи, тяжелое, с рукавами-фонариками по последней моде и квадратным вырезом, богато расшитое серебряной нитью и жемчугом во многом благодаря ухищрениям самой Лучианы, казалось легким и совсем не стесняло движений – она зачаровала несколько камней из вышивки, наполнив их магией воздуха. И после долгих часов общения с бабушкой сумела создать крошечные артефакты, которые делали ее наряд совсем невесомым.

В Собор она входила под руку с Джаккомо – мать и отец дали свое благословение, новый брачный контракт и соглашения были подписаны кровью и скреплены магией. Но Верховный маг не мог оставить дела в Риме. Он настаивал было на проведении обряда в Риме, но у Лучианы слишком свежи были воспоминания о том, как она обрела свою магию и что случилось после. Поэтому в Риме состоялась только помолвка. Тоже пышная и с таким количеством гостей, что с Чезаре они сумели остаться наедине, лишь спрятавшись в библиотеке.

Внутри Собора оказалось прохладно, а таинственный золотистый полумрак пронзали разноцветные снопы света, проникающие с улицы через многочисленные витражи. Разноцветные блики ложились на белый мрамор и лица множества гостей, превращая их для взволнованной Лучианы в причудливые цветные пятна. Джаккомо провел ее по длинному проходу, украшенному гирляндами из мирта и цветов. Расшитые гербы, скрывающие часть колонн, ловили золотыми нитями свет.

А еще вокруг была магия, Лучиана чувствовала ее каждой клеточкой тела, пока приближалась к Чезаре. Его глубокого темно-синего цвета колет отчетливо выделялся на фоне светлых драпировок с гербами Медичи и Паццо.

Приблизившись, Лучиана задохнулась на мгновение от восхищения в его взгляде и едва заметно вздрогнула, когда Чезаре взял ее за обе руки, благодарно кивнув Джаккомо.

— Вот вы и вошли под эти своды, Фьяметта, – улыбнулся Чезаре, надевая ей на палец первое из четырех колец, наполненных магией, и Лучиана вспомнила, как невольно позавидовала когда-то незнакомой девушке, принимающей поздравления со свадьбой на площади перед Собором Четырех Стихий.