Книга Бусина из муранского стекла, страница 15 – Анна Боронина

Джаккомо вел ее все ниже и ниже по винтовой лестнице, уходящей, казалось, в глубь земли. Одной рукой он держал латунный подсвечник с единственной свечой, отбрасывающей тревожные тени на сырые холодные стены, второй периодически осторожно подхватывал ее за руку, чтобы не поскользнулась и не упала. Потертые скользкие ступени кольцами змеились под ногами. Затхлый сырой воздух забивался в легкие, не давая дышать полной грудью, оседал кисловатым привкусом тлена и запустения на языке.

Темницы кастелло использовались нечасто: все преступники и ожидающие Суда Старейшин содержались под резиденцией Верховного мага рядом с центральным собором. Целая сеть катакомб, жуткий муравейник, наполненный болью и страхом. Лучиана никогда там не бывала, но часто ловила обрывки разговоров, видела записи на столе у отца, слышала скупые, лишенные эмоций отчеты Джаккомо, когда он возвращался из долгих поездок, во время которых мать была бледнее обычного и отменяла все развлечения.

Лучиана боялась, что Джаккомо поведет ее туда, но они шли знакомым путем. В пустующих подземельях замка они часто играли детьми, сбегая сюда от присмотра нянек и учителей. Тогда этот жуткий спуск казался веселым, щекочущим воображение приключением. Сейчас же она дрожала и цеплялась за руку брата, кусая губы, чтобы снова не разрыдаться.

Они остановились у небольшой, окованной железом двери, и Джаккомо выпустил ее руку, чтобы с силой постучать тяжелым кольцом ручки. От грохота Лучиана содрогнулась всем телом и обняла себя руками, чтобы хоть как-то сохранять тепло и скрыть предательскую дрожь.

Дверь открылась не сразу. Мерзнущей Лучиане показалось, что прошла вечность, пока они стояли там, но она радовалась этой отсрочке. Ей хотелось столько всего сказать брату, однако она молчала, глядя, как он хмурится, что-то обдумывая.

Дверь скрипнула, приоткрываясь.

— Синьор! – Молодой юноша в военной форме цветов отцовского герба почтительно склонился, скользнул любопытным взглядом по Лучиане и поспешно отвел взгляд. – Синьора.

Лучиана горько усмехнулась.

— Клето, ты сегодня один? – небрежно поинтересовался Джаккомо, подталкивая Лучиану вперед.

— Да, милорд. – Клето поспешно отступил внутрь, его уши смешно заалели, и в другое время Лучиана непременно бы нашла для него доброе слово или веселую шутку; молодой воин отца явно терялся перед ней.

— Дай мне ключи от камер, – приказал Джаккомо, повелительно протягивая руку.

Лучиана поежилась от этого уверенного резкого жеста – так он ей напомнил движения отца. С ней брат вел себя совсем иначе, а здесь в этой маленькой, каменной комнатке, где было душно от чада факелов, пахло кисловатым вином и затхлым помещением, он был герцогом, наследником своего отца. Сильным магом. Возможно, здесь, в подземельях, он был даже сильнее отца, потому что сама земля и эти каменные стены откликались на его магию.

Лучиана неожиданно ощутила что-то. Словно обострились чувства, и громада камней, все эти стены вокруг и земля на много сотен километров внизу, под ногами откликнулись, наделили ее силой. Она даже протянула руку, потому что хотелось поймать, уложить в ладони эту мощь, но тяжело звякнула связка ключей разных форм и размеров на металлическом кольце. И брат, оставив свечу на столе, перехватил ее за запястье и потянул за собой в узкую каменную арку.