Книга Вороница. Пойманные души, страница 145 – Татьяна Морец

Через положенные лучины просыпаюсь сама. Я снова хорошо чувствую время и, может быть, как-то прижилась с Погиблыми землями, ведь перед тем, как потеряла птицу, моё умение притупилось. Мы готовы снова двинуться в путь. За Трезубцем встают луны: большая и вторая поменьше, они обе сокрыты лёгкой дымкой, источаемой вулканом.

— Ты помнишь, где нужно заходить внутрь? – уточняет инзгольдец, пока мы идём по краю Забытого леса.

Так мы припрятаны деревьями, со Зловещих сопок легко не разглядеть, а нам видно реку, иссушенную землю на той стороне и Трезубец.

— Помню. Но тогда нам придётся возвращаться по тоннелям в горной породе, а вот там могу и заплутать. – Я тру лоб и вспоминаю многочисленные пещеры и переходы, в которых мы ориентировались по слепку Амирана. – А место, где меня вышвырнуло в окно, оно ближе. И там тоже были какие-то входы. Я смогу обернуться и перелететь, а как быть тебе?

— Заморожу реку и пройду, – беззаботно пожимает плечами здоровяк. – Разберёмся.

Ближе к рассвету на нас напада́ют, о засаде инзгольдец предупреждает заранее. Он услышал мертвяков раньше, чем их увидела я.

— За зимы жизни здесь и охоты на дохляков, я научился распознавать их до того, как они нападут, – ничуть не хвалясь, заявил он мне по дороге на мои вопросы о том, как здесь выживает один. – Я подпускаю их ближе в бою, так мне проще замораживать их тухлые головы. Но вдвоём значительно проще, я могу позволить себе выспаться, зная, что на карауле кто-то стоит.

— Оборачивайся, Эвара! – строго приказывает он.

Я безропотно становлюсь вороницей, но не сижу на соседнем дереве, а в ярости долблю клювом по лысой макушке марионетки-огневика, мешая ему пользоваться магией. Как только он вязнет в застывающей на глазах воде, взмываю вверх, а Крайстен, замахнувшись мечом, отсекает бездушнику голову. С веток ближайшего дерева наблюдаю, как ледяной снова демонстрирует своё мастерство. Его магия, приправленная льдом, легко расправляется с нежитью и марионетками, обычному водному магу не по силам победить такое количество врагов разом. С куклой, некромантом и десятком умертвий здоровяк разделывается знакомым мне способом, в конце разбивая замороженные головы. И снова, одна за другой, получают долгожданное освобождение души, поднимаясь в небо.

— Почему их тут так много? Нас специально ждали?! Теперь темнокнижники знают наше точное расположение, – прицепляюсь я с вопросами к Крайстену, став человеком.

В темноте с трудом отыскиваю в спешке брошенную котомку при обороте.

— Нас ждали. Скорее всего, тебя искали. Но навряд ли знают точно, где ты. Драс-трава слепит их, а её достаточно в зельях вещуньи, – удивляет меня инзгольдец, тоже подбирая вещи. – Идём!

Так вот почему Шорх выжил здесь, осеняет меня! Он же постоянно жрёт свой дурман, наверное, тёмные его бы заметили, лишь столкнувшись нос к носу! И поэтому здесь выжил Крайстен столько зим.

— Идём же, Эвара! – торопит меня здоровяк.

Не успеваю сделать ни шагу, как происходит то, чего я никак не ждала: мой брачный браслет с лёгким щелчком размыкается и падает наземь. Следом слетает кольцо, оно катится и теряется в сгнивших листве и траве.

Ничего не соображая, я падаю на колени, поднимаю сломанный брачный артефакт, и раз за разом смыкаю его в отчаянии, стараясь соединить на запястье. У меня ничего не выходит. Он сломан. Я замираю, боясь осознать случившееся.