Книга Вороница. Пойманные души, страница 144 – Татьяна Морец

Хожу перед невозмутимым инзгольдем туда-сюда:

— Так поэтому ты не можешь далеко отойти от вещуньи?! Что произошло с тобой здесь? Это же связано как-то с Тьмой: твоя душа не годится для принесения в жертву, и уйти ты не можешь. Так вот в чём дело. – Останавливаюсь я прямо перед Крайстеном. – И как часто вы прибегаете к столь «чудесному» способу? – требовательно спрашиваю я, уперев руки в бока.

— Чем ближе к Трезубцу, тем чаще необходимо принимать новую порцию зелья. На болотах и в тех краях я и дней десять могу обождать, – поднимается он следом, с таким видом, что большего не расскажет. – Так ты выполнишь? Или я буду вынужден вернуться к Альвейд, заложив время на обратный путь. Поэтому проясняю сейчас.

Я отступаю от здоровяка, понимая, что от его помощи отказаться не смогу. Остаться снова одной? А если я не справлюсь? Мне придётся сделать то, о чём он просит. Нет, скорее требует с меня, чёрствая ледышка!

— Хорошо… – севшим голосом даю своё согласие я. – Хорошо! Я сделаю!

— Точно? – колко смотрит инзольдец. – Дашь мне клятву?

Опять сглатываю. Но осуждать не могу наглого здоровяка за то, что он хочет выжить.

— Точно. – Часто киваю я, выбора другого у меня нет. – И клятву дам.

— Не нужно, Эвара, хотел убедиться, что ты осознала и готова идти до конца в моей просьбе, – довольно кивает ледяной. – Клятву брать с тебя я не стану, очень уж непредсказуемы Погиблые земли, пойди что не так, и пропадёт зазря твоя светлая душа.

Инзгольдец раскручивает плащ у огня, готовясь ко сну, а я ненадолго скрываюсь за ближайшим деревом потолще, пока он не уснул. И тихо вскрикиваю, когда выйдя из-за ствола, моего горла касается остриё меча.

— Кто ты? И где моя спутница? – жёстко спрашивает здоровяк, хмуря белые брови. И тени узнавания нет в его суровом взоре, подёрнутым льдом. Того гляди и заморозит меня!

«Ты можешь видеть меня», – пока цело горло спешно произношу я про себя. «Враний морок» возвратился, теперь я уверена, что смогу обернуться вороницей без вреда моим обоим ликам.

— Эвара?! – облегченно произносит Крайстен. – Что за фокусы? Я мог прирезать тебя, глупая мелочь!

Терпеливо объясняю инзгольдцу о даре Старой Вороны. Сама я счастлива не от возвращения дара, особо никогда не дорожила им, а оттого, что в любой момент обрету враний облик.

— При опасности оборачивайся и жди на макушках деревьев. Мертвякам не выстоять против меня, мелочь, но я не буду отвлекаться, оглядываясь назад, чтобы убедиться в твоей целостности, – укладываясь обратно спать, зевая бормочет знакомые слова мне Крайстен, и сам ныряет в сон.

Только сказаны те слова были другим магом. Дорогим сердцу.

«Отпустив на ту сторону любимого…» – перед моими глазами встаёт Зоркий Фарниз, произносящий пророчество.

Как понять, свершилась ли и эта часть предсказаний? К тому моменту, когда нужно будить инзгольдца, я изматываю себя тревогой и мыслями, связанными с Амираном, снедающая тоска мешает дышать полной грудью. Немного успокаивает то, что сумеречный маг в сопках не один, а с огневиком.

— Будешь вертеться, напою чем-нибудь из арсенала Альвейд, – предупредил меня здоровяк, когда пришёл мой черёд спать. Я так сильно не хочу глотать нагоняющие дурман снадобья, что послушно засыпаю.

И ловлю себя на мысли, как же мне хочется плакать. Но делу мои слёзы не помогут.