Книга Вороница. Пойманные души, страница 124 – Татьяна Морец

— Эви, улетай! Ты знаешь, что нужно делать! – не своим голосом произносит Амиран, вставая на пути огневика. В его левой руке формируется сизый шар, а в правой просыпается сумеречный клинок, благородно звеня.

Прижав пальцы к губам, пячусь к окну, не в состоянии принять то, что я вижу. Моя котомка глухо падает на пыльный пол.

Прежде чем обернуться и вылететь, краем глаза замечаю, как марионетка гасит один огненный шар, и в его правой руке тоже вырастает меч, только из огня.

Девушка внутри вранова тела кричит от затмевающего разум отчаяния.

Я делаю небольшой круг, пытаясь разглядеть через маленькое отверстие в стене, что происходит внутри. Амиран, и тот, кто совсем недавно был Фарном, вступили в бой, который для одного из них наверняка станет последним.

Я следую уговору и лечу вверх. Вот оно. То самое окно чистилища. Глазами врана не видно тех клубов Тьмы или дыма, которые мы наблюдали на магическом слепке, но внутреннее чутьё вопит как сумасшедшее: «Опасность! Прочь!».

Может, навалившийся ужас заставляет мозг работать быстрее? Яркой молнией меня озаряет. Мысль, дающая надежду. Слепую.

Но я могу попробовать.

Не позволяю себе сомневаться, сложив углом крылья, я почти падаю до яруса, где бьются мужчины. Подо мной стремительно несётся река, наполняя округу шумом.

Сумеречный маг занят больше тем, чтобы защитить себя от огневых атак и меча бездушника. Боится причинить настоящий вред марионетке. Парирует удары клинка, гасит сумраком огонь, пленяя его густым туманом. Амиран думает, что я улетела, и это даёт мне время выбрать подходящий момент.

Я скольжу за спину огневика. Сумеречник туманом ослепляет бездушника и накидывает на того, кто был Фарном сеть, прижимая его спиной к пыльному полу коридора.

Вот он! Шанс!

Оборачиваюсь человеком и вижу, как поражённо распахиваются глаза Амирана. Не мешкая ни удара сердца, я извлекаю кусок чёрного камня из пояса и поднимаю высоко в руке, сумеречный маг понятливо кивает и приступает к разрыву связей марионетки с его хозяином. Даже я чувствую, как звенят натужно и лопаются невидимые связующие нити. Я грею амулет в руке, пробуждая кусок чёрного камня, тот жжёт ладонь холодом и, кажется, проникает до сáмого нутра так, что сводит желудок.

— Эви, давай! – кричит Амиран.

Я не задумываясь, прикладываю амулет к месту, где сходятся рёбра огневика. Там должна таиться душа. Разбуженный «Призыв души» набирает силу, могильным холодом охватывает меня и поверженного мага. Студит руку и тело, почище вечных ледников Инзгольда, мне кажется, я не выдержу и умру. Я и Фарн оглушённые болью в унисон мучительно воем, не способные подавить звуки, вырывающиеся из горла, они отражаются от стен и набирают мощь в тёмных гротах.

Наконец, адский камень гаснет под моей ладонью, превратившись на груди Фарна в мелкое крошево чёрной каменной пыли. Я обессиленно валюсь на огневика и, почти теряя сознание, понимаю, что он дышит. Амиран разрушил связи, и не сработай амулет как надо, тело обязательно бы погибло. Так значит у нас все получилось?

— Эви… Ран… – с трудом произносит Фарн.

Сумеречник бережно усаживает нас у стены, сначала меня, потом огневика, не жалеет целительных амулетов, достаёт флягу с водой из своей котомки и протягивает нам напиться. Нам бы убраться из этих коридоров, но мы не бессильны.