Книга Вороница. Пойманные души, страница 121 – Татьяна Морец

— Амиран… – шепчу я, теряясь, что ему сказать.

— Я знаю, Эви. Знаю. Как только закончу здесь, воспользуюсь мерцанием, не переживай обо мне, – ободряюще произносит он. – Нам нужно подкрепиться.

Ем, почти не понимая вкуса. И это я, кому всегда приходится сдерживать свои пристрастия к вкусной еде. Если бы не моя прежняя работа и потребность быть юркой и лёгкой, давно бы раздобрела, как жена трактирщика таверны «Мяско и клёцки». Ловлю себя на том, что в памяти яркими образами всё чаще всплывают эпизоды моей жизни в Роунхельме, будто я прощаюсь с ней. А Оника! Она думает: я мертва…

— Туда, где я потерял Фарна, возвращаться не станем. От нас этого и ждут. Не пройдём мы там, Эви. До того были слишком самоуверенны. Да и кто бы мог подумать, что в марионетках столько сильных магов? Но бессмысленно посыпа́ть голову пеплом, мы уже здесь. – Амиран расправляется с остатками своей внушительной порции. Для восстановления магических сил ему требуется трапезничать за двоих живых. – Вернёмся к тому месту, где зашли в гроты. И пойдём налево от входа, в сторону чистилища темнокнижников. Как только обнаружим нужное место – ты унесёшь артефакт домой, Эвара.

Амиран открывает ладонь и создаёт из сумрака часть Трезубца, переданную провидцами Бреанейна. Внимательно разглядываю. В месте, где мы находимся – длинная сеть тоннелей и гротов спрятана в сопках и наружу не проглядывает ничего, кроме темнеющих входов. А там, куда нам нужно, светящиеся окна и конструкции каменных арок чётко выдают жилые ярусы – целый город притаился на одном из склонов Трезубца. Окно, где находится артефакт, не сложно узнать, оно располагается выше остальных, и в нём будто клубится Тьма, вырываясь хлопьями наружу.

— То самое окно, – шепчу я. – Мне нужно сюда. – Сглатываю горькую слюну.

— Да. Именно так показалась обитель тёмных нашим провидцам, и они объединили свои виде́ния, – подтверждает мужчина. – Доберёмся до первых окон, и ты вылетишь наружу. Будь внимательна, мы не знаем, есть ли там огненные грифы.

После того как меня утащили в гнездо, я точно буду более осторожна.

— Снаружи рассвет, – оповещаю я мага, надолго ли, но способность определять время вернулась ко мне. В мёртвых землях дар странно ведёт себя, то возвращаясь, то пропадая. Как и почта сумеречного мага, отказывается работать, когда так нужна.

— Не самое удачное время для нас, низшие умертвия днём прячутся в гротах, да и остальные покинули свои убежища только из-за нашего присутствия. Но мы больше не можем ждать. Не бойся, Эви, я распознаю врага до того, как он приблизится к нам. В Погиблых землях я научился лучше их определять.

Амиран убирает остатки еды в котомку, проверяет сохранившиеся амулеты, рассовывая их в пояс. Почтовый футляр снимает и убирает, здесь от него больше толку нет.

— Местные грифы обладают весьма странными повадками. Сумку твою я потерял, когда меня вырубил воздушник, – задумчиво разглядывает он мой драный мешок. – Обыскал и осмотрел, что мог, а оказывается, котомку забрал падальщик и принёс тебе. Не слышал я ранее о таком.

— Я угрожала грифу разбить его яйцо, вот он и нашёл выход, как меня выпроводить из своего дома, – дёрнув губами в лёгкой улыбке, я принимаюсь за свои амулеты. Погружающий в сон, перекладываю в пояс, и второй, создающий стену огня. Обычные в моей деятельности – взорвать дверь, наложить путы – тоже укладываю близко под руку. Не знаю, что может понадобиться. Следом переодеваюсь в последнюю чистую рубашку, которую я наматывала на голову, защищаясь от Светила.