Книга Вороница. Пойманные души, страница 112 – Татьяна Морец

Осторожно отнимаю руку от яйца, оно тёплое, я бережно прикрываю его ветками и перьями, чтобы не замёрзло ночью. Почуяв взгляд, ищу грифа на ближайшем пике. Пернатый хищник ждёт, не сводя с меня цепкого ока. Мне придётся уповать на то, что птица займётся своим сохранившимся яйцом и позволит покинуть гнездо. Присмотревшись, я замечаю, что этот гриф крупнее и краснее предыдущего: самка заменила самца. Значит ли, что он караулит меня поблизости? Опасно мне оборачиваться.

Порывшись в мешке, с огромным облегчением нахожу флягу с водой, выпиваю треть, не больше. Кто знает, когда я смогу наполнить её. Можно ли пить из реки и водостоков? Спущусь и попробую воду в ближайшем водопаде, а потом уже в реке. Ещё один маленький глоток, и с сожалением отрываюсь от фляги. Достаточно.

Окончательно темнеет.

Нашариваю в котомке кошку, на ощупь проверяю верёвку и плотнее затягиваю узел. У меня нет права на ошибку. В поясе прибережён амулет-светлячок, но, думается, он пригодится мне потом. Над горизонтом встаёт первая луна, и я не хочу висеть на скале, привлекая излишнее внимание.

Мне приходится разобрать часть гнезда со стороны гряды, в поисках расщелины в каменной породе, куда я надёжно вгоняю крюк. Сам пик спрячет меня от любопытных и ненужных глаз со стороны реки, к тому же поверхность с обратной стороны не такая гладкая и имеет небольшой наклон.

В очередной раз я проверяю, что котомка на спине не мешается и не соскользнёт. Дёргаю с силой несколько раз кошку для спокойствия, и только после этого начинаю спуск, сожалея о том, что севшие от солёной воды перчатки не смогла натянуть на руки. Луна уже достаточно поднялась и, не скупясь, освещает окрестности. Четверть расстояния преодолеваю, стиснув зубы от перенапряжения. На этом участке я не достаю ногами стены из-за каменной полочки, за которую зацепила крюк. Очень медленно спускаюсь, надеясь, что не соскользну резко вниз, ослабив хватку. В конце завязан крепкий узел, но от рывка я могу разжать руки. Или приложиться об стену. За крюк я спокойна, проверенный годами и закалённый магией, он никогда не соскочит сам.

Следующую четверть спуска я преодолеваю легче, перебирая ногами вниз. Более уверенно, так как чувствую сцепление подошвы сапог с камнем. Знаю, обманчиво.

Последние локти, и я достигаю конца верёвки, столкнувшись с новой проблемой. Мне не за что ухватиться, не на что встать и как-то опереться, чтобы перекинуть кошку. Глубоких трещин перецепить крюк хватает, но я не смогу удержаться за них руками, как и зависнуть в воздухе на эти пару лучин. Из-за пиков и других, более высоких вершин, здесь не хватает света луны. Что там внизу я не вижу, как и не вижу, есть ли поблизости грифы. И мертвяки.

Но я не могу болтаться здесь вечно как кровяная колбаса! Кисти мучительно ломит от узкого хвата и перенапряжения. На ладонях стёрлась кожа, и она теперь нетерпимо саднит от соприкосновения с верёвкой.

Прикрываю глаза на несколько ударов сердца. Нужно решиться! Пока не передумала, ослабляю лямки мешка и кратковременно, поочерёдно отнимая руки от верёвки, снимаю их с плеч. Сбрасываю вниз. Даже, если что-то повредится – переживу!

Я оборачиваюсь враном, раскидываю широко крылья и мягко опускаюсь, сдерживая желание ими хлопать, инстинкт тянет сделать рывок и полететь. Потоки воздуха и распростёртые крылья не подводят меня. И только коснувшись ногами камня – становлюсь человеком.