Книга Вороница. Пойманные души, страница 109 – Татьяна Морец

Из-за спин некромантов показывается очередной маг без души. Он опускает руки ладонями вниз, и, кажется, дыхание покидает и мою грудь, когда я слышу болезненные хрипы Амирана и Фарна, лежащих на камнях.

Да сколько же проклятых бездушников во чреве Трезубца?!

У меня нет времени на раздумья. Сдерживая гневный клёкот, немного суматошно хлопая крыльями, лечу, преодолевая место, где на земле борются с силами воздуха сумеречник и огневик. Пока что проигрывая. Воздушник силён. Я пикирую вниз, уже у земли оборачиваясь, мягко встаю на ноги, потеряв враз преимущество враньего зрения и скорости. Извлекаю из пояса амулет, подаренный артефактором и бесконечно долгих три удара сердца грею его в руках. Что есть мочи бросаю разбуженный камень в неприятеля. Стена огня вырастает, стоит амулету коснуться земли и наползает на врага, набирая скорость. Воздушник потоками стихии силится задержать движение пламени в свою сторону, отвлекаясь от сумеречника и огневика. Амиран, отхаркивая кровь, хрипя, лезет в пояс, дрожащими руками разламывает исцеляющий амулет куда большей силы, чем те, которыми он лечил мою ногу и крыло. Я даже человеческими глазами вижу бело-голубое свечение вокруг сумеречника и огневика. Мужчины, немного шатаясь, поднимаются с земли до того, как я успеваю к ним приблизиться.

Фарн, небрежно вытирая струйку крови со рта, тотчас добавляет жара и давление огня в стену, принуждает марионетку и некромантов с их куклами отступить. А бесстрашные остатки обычной нежити сгорают в беспощадном пламени. На лбу красноволосого мага крупными каплями проступает пот.

— И так всё знаю! – с вызовом бросаю я Амирану, не дожидаясь, пока меня снова отчитают.

— Спасибо, Эвара. Ты спасла нас, – неожиданно для меня очень серьёзно сипит сумеречный маг ещё не восстановившимся голосом. – Оборачивайся! – Уже нервно приказывает он, снова обращая свой взор к врагу.

Стена огня гаснет, и противник начал наступление. Мёртвые не ведают страха, а их количество до сих пор велико для нас.

Я становлюсь враном, давая мужчинам спокойно сражаться, не опасаясь за мою жизнь. Но не успеваю отлететь далеко.

По мощным когтям, охватившим моё вороново тело, и чёрному с красными проблесками брюху, я понимаю, что попала в лапы к огненному грифу. Острые когти безжалостно протыкают мои бока, и тело будто взрывается огнём изнутри, всё сильнее разгораясь. Я беспомощно кричу, теряя разум от охватившего нутро пламени.

Похоже, грифы Трезубца получили имя не только за свой окрас…

Мне мерещится, что я горю. Будто израненное тело бросили в очаг, и угли поджаривают его с одной стороны. К тому же нестерпимо печёт изнутри. Хочется пить и пить студёную воду, чтобы хоть как-то загасить внутренний жар. Я пытаюсь выбраться, перевернуться со спины на бок, скатиться на пол в надежде, что там будет прохладнее.

Спустя бесчисленное количество неудачных попыток, мне удаётся сдвинуть с места закаменевшее тело. Одним движением верчусь на правый бок и просыпаюсь, испуганно вскрикнув, еле успеваю схватиться за кромку огромного гнезда хищной птицы, где как оказалось, я лежу. Ещё мгновение – и полетела бы камнем вниз. Так высоко. Я не выживу, если свалюсь на острые обломки. Локтей шестьдесят до места, где отвесная стена начинает быть пологой и можно спуститься ногами к реке.