Книга Вороница. Пойманные души, страница 100 – Татьяна Морец

На небольшом привале, где мы останавливаемся попить и передохну́ть, Тёмный Океан выбрасывает к нашим ногам чёрные обломки Трезубца, так похожие на мой амулет, и щит, что сдерживал бурю эмоций, падает.

— Амиран! Призыв души! Я же могла воспользоваться камнем! Не просто так дал мне его старый Витар? Почему я столь глупа и забыла про него? – с отчаянием шепчу я, чтобы меня слышал только сумеречник. Я напрочь позабыла об амулете, когда он мог бы помочь! Спасти хотя бы одного из двоих!

— Ничего не вышло бы, Эви. Душу можно вернуть только в живое тело. А они утонули ночью в бурю. Мне очень жаль, воронёнок! – безуспешно пытается успокоить меня сумеречный маг, снова так трогательно называя. По родному.

— Души не встречаются просто так, Амиран?! Я встретила её, чтобы обречь на гибель?! – в отчаянии уже громче восклицаю я. Мне становится безразлично, что нас могут услышать. Фарн, Шорх. Или давно умершие. Во мне бурлит безысходность.

— Не ты вершишь эти злодеяния, Эви, – крепко сжимает меня в объятиях мужчина. – Не ты. Никто из нас не виноват в случившемся. Не в наших силах было предотвратить эту трагедию. Но мы можем постараться не дать случиться куда большей беде!

Мне хочется принять его убеждения, но это оказывается так сложно. Особенно так сильно чувствуя вину, разъедающую каждый день, будто выпил полную чашу едкого млечного сока желтомолочника, который кузнецы используют для травления изделий.

— Ты так и не ответил, как мы остановим запущенное проклятие, – прежде чем пойти дальше, вспоминаю наш разговор на корабле. Тогда Амиран отвлёк меня, наводя на определённые мысли.

— Там разберёмся, – снова уклончиво отвечает он и тянет меня за руку дальше. Его ответ окончательно убеждает, что способ мне не понравится. И он специально мне его не озвучивает. Так просто я это не оставлю и всё равно выясню.

Спустя ещё пару часов быстрого шага, для привала мы находим небольшое углубление в скальной породе, возвышающееся над берегом на половину моего роста. Солнце стоит совсем высоко, а в укрытие образовался небольшой тенёк, и оно немного спрячет нас от мертвяков, если они выберутся из воды или выйдут навстречу. Береговая линия столь узка, что мимо них нам не пройти. Всю дорогу Фарн наготове со своей магией, как и Амиран.

Сумеречник передаёт мне свой кинжал, который висел у него всё время на поясе. Не знаю, смогу ли я воспользоваться им. Тронутые тленом тела умертвий – неприятны, а хватит ли у меня силёнок отделить голову от тела… Но кроме огня и сумеречных сил, умертвия можно упокоить, только если отсечь голову, тогда душа, насильно привязанная, обретёт свободу.

— Эви, что если выбора у тебя не останется. Их тела истлевшие, они не такие крепкие, как у живых. Ты справишься, – уверяет меня Амиран и закрепляет клинок на моём поясе. Нельзя не заметить мои с омерзением скривившиеся губы и сомнения на лице.

Это и правда противно, стоит лишь представить. Но если я захочу жить? Буду ли я настолько брезглива? И мне сложно забыть о том, что они когда-то были живыми.

Хватит о будущем. Урчащие желудки настойчиво напоминают о том, что не мешало бы поесть. Снедь есть только у меня и у сумеречника в стазисном коробе, который он достаёт из своего кожаного мешка. Пока мы перекусываем сухарями, сыром и вяленым мясом, огневик начинает рассказывать о том, как они спаслись.